Девять смертных грехов. Часть вторая

Он со своими последователями уже занял один из пустых столов поближе к центру, и теперь вокруг него начали собираться наши. Рядом со мной сели Мария и Паула. Напротив расположились Карлос и Изак. Диего с Пабло и пришедшим в себя Анваро выбрали места рядом с ними. А с нашей стороны молча присели виконт Фонтес, отводящий взгляд граф Веларес и чернозубый с парой своих самых верных бойцов.

Стоило всем занять свои места, как с подземного этажа второго корпуса потянулись вереницы слуг. Они тащили подносы с блюдами, расставляли тарелки – и все происходило так быстро и четко, словно они вели бой. Я огляделся по сторонам. Пара наемников с нашего курса тут же впились в еду, но вот старшие еще чего‑то ждали. Я отложил вилку и тоже решил не спешить.

– Прошу прощения за задержку, но моя речь будет недолгой, – что‑то сверкнуло в воздухе, и на краю импровизированного обеденного зала появился директор. Только через пару секунд я понял, что он спрыгнул откуда‑то с верхних этажей третьего корпуса, возможно, из своего кабинета…

– Директор, что случилось?

– Вы разобрались с нападавшими?

– Сколько учеников умерло?

– Их семьям уже сказали?

– Кто‑то из рода Тогорес пострадал? Если да, то я…

Дисциплинированные старшекурсники оказались совсем не дисциплинированными. Стоило им увидеть директора, как в воздухе повисли десятки вопросов, но тот остановил их одним движением руки.

– Конечно, я расскажу о наших проблемах, но сначала… – Карл Арагонский тепло улыбнулся. – Давайте поприветствуем наших первокурсников. Сегодня ночью они прошли самый жестокий экзамен из тех, что когда‑либо были в этих стенах. Прошли, выжили, и теперь все королевство будет смотреть на них с надеждой, которую они на самом деле заслуживают. Добро пожаловать в Примеру.

Директор начал тихо хлопать, ему принялись вторить учителя, которых я не сразу заметил за частью столов. Потом к ним присоединились ученики, и на несколько долгих секунд вся площадь погрузилась в аплодисменты.

– А он разбирается в людских душах, – сердце тоже с интересом наблюдало за происходящим. – Знает, что за победу положена награда. Что‑то блестящее для тела и что‑то громкое для души.

Я ничего не ответил, внимательно вслушиваясь в продолжение речи.

– Теперь можно было бы ответить на ваши вопросы, – Карл Арагонский дождался, пока последние хлопки утихнут, – но я хочу сохранить традицию. Первый ужин первого курса начинается с небольшого рассказа о том, что ждет наших новых учеников.

– Их ждет боль! – раздался чей‑то крик.

– Да, тренировки будут тяжелыми, – согласился директор.

– Их ждет заслуженная награда! – еще один крик.

– И опять верно, – Карл Арагонский кивнул. – Те, кто сможет показать себя, получат доступ к местам силы, которые помогут продвинуться еще дальше.

– А еще все будет зависеть только от них! – на этот раз я заметил кричащего. Молодая девушка с длинными белыми волосами.

– Верно, мисс Морган, – директор кивнул, на этот раз даже назвав фамилию говорившей. У меня же по спине пробежали мурашки…

– Запомните, – Карл Арагонский продолжил, и возникло ощущение, что он смотрит мне прямо в глаза. – Все на самом деле зависит от вас. Даже этот ужин. Именно ваша чистота разгоняет тучи над нами и поддерживает приятную температуру вокруг. Будьте сильными, будьте уверенными в себе, чтобы это место всегда было таким же теплым, как ваши сердца.

На мгновение повисла пауза, а потом снова раздались аплодисменты. На этот раз они были тише и грустнее, словно все чувствовали, что будет дальше. И действительно, директор перешел к рассказу о нападении, а я невольно обратил внимание, как вокруг заметно похолодало, вечерние тени подобрались поближе, а тучи в небе начали наливаться дождем.

– Действительно, интересный способ отслеживать, о чем вы, молодые остолопы, думаете, – заметило сердце, а потом добавило: – Хотя мне кажется, что директор и так все знает, а этот ужин больше для вас самих. Чтобы вы могли посмотреть друг на друга со стороны.

– Начну с главного, – директор вздохнул. – Прошлой ночью мы потеряли сорок семь учеников.

Пауза. Тяжелая, но я лично думал, что погибнет гораздо больше.

– Ты же знал, – заметило сердце. – У гулей была другая цель. Они пришли за ключами, не за кровью. Так что даже те, кого ты не вывел на крышу, те, кто спрятался и не лез на рожон, тоже выжили. Мог бы и сам понять. Учись не просто наблюдать, а делать выводы.

Я кивнул, соглашаясь с сердцем, а потом погрузился в речь директора. Тот рассказывал о коварстве нежити, о начале расследования, о героях, которые спасли своих товарищей.

– Я прошу вас запомнить эти имена, – Карл Арагонский говорил медленно, словно вбивая каждое слово в головы собравшихся. – Мария Ортега, ученица братства спящего – она пришла сюда не ради своего бога, а ради королевства. И ради него она раскрыла свою тайну, чтобы провести учеников к башне Карла Великого.

Ученики разом начали перешептываться, а директор продолжал.

– Адриан де Медина, молодой маркиз, получивший от отца снадобье исцеления загадочного уровня. Он с легкостью поделился им с другими, сохранив десятки жизней.

– Жан Арно, гость королевства, наемник, – я заметил, как после слов директора подбоченился чернозубый. Вот значит, как его зовут. – Он мог спасать только себя, но вместо этого вытащил на своих плечах сразу несколько раненых идальго.

Снова шепот, снова блеск в глазах. Кажется, старшие курсы представляют, как бы повел себя каждый из них на нашем месте.

– Я мог бы называть имена героев до утра, – директор улыбнулся, – но вам стоит отдохнуть перед завтрашними тренировками. Поэтому, наверно, хватит еще одного…

Все замерли, невольно ожидая услышать самое главное имя.

– Спасибо профессору Седонья, – директор кивнул в сторону неприятной блондинки с поджатыми губами. У меня разом появились нехорошие предчувствия. – Она помогла раскрыть много неявных на первый взгляд событий этой ночи… Так вот еще один наш герой: кондесса Ана Вибора. Она смогла обманом заставить Красную баронессу себя выслушать и, более того, убедить ее покинуть Примеру. Повелительница гулей ушла за час до моего появления, и каждый, кто за это время не умер, сейчас сидит с нами благодаря Ане. Давайте отдадим должное не только ее красоте, но и храбрости.

Новые аплодисменты. Я не хлопал, не хлопали и те, кто были тогда на крыше и видели истинную суть девушки. Вот только как же мало нас было на общем фоне.