Девять смертных грехов. Часть вторая

– Закрепим на них шкафы и кровати, – объяснил я. – Если будет точка опоры, а саму баррикаду удастся собрать побольше, тогда гули смогут атаковать только в лоб.

– Ты прикрываешь с одной стороны, я с другой? – уточнила Мария.

– Или меняемся, если атака будет только снизу, – добавил я. – Плюс я рассчитываю, что рано или поздно к нам все‑таки кто‑нибудь да присоединится.

Девушка с сомнением пожала плечами, а потом мы взялись за создание баррикады. Шкафы из коридора, кровати из спальни, несколько срубленных лестничных перил. Последние даже жалко – красивые они были. Кованые, с кучей сцен славных битв прошлого, но именно они придали монументальность и крепость нашим баррикадам.

– А пожалуй, тут действительно можно продержаться до утра, – Мария оценила небольшой закуток посередине, который я оставил, чтобы спрятать там нашу служанку или чтобы кто‑то мог отдохнуть, если появится смена.

Снизу раздался грохот перепрыгивающих ступеньки ног и одновременно уже знакомый цокот когтистых пальцев.

– Кто‑то разобрал перила, – я услышал незнакомый голос, оценивший устроенный нами погром.

– Вперед! Держим строй! – а вот этот я уже знал. – Скидывайте гулей вниз!

– Диего! – я обозначил себя. – Если вам не принципиально сражаться на открытом месте, то давайте к нам!

Молодой де Полоп показался на площадке между этажами через пару секунд. Весь в поту и еще почему‑то саже. Рядом с ним держались несколько незнакомых идальго, явно с нижних этажей, и парочка с моего. Те, что ушли вместе с графом Веларесом. На этих было плевать, в отличие от… Я увидел Пабло с Анваро. Первый выглядел целым, а вот второй висел на плечах у какой‑то девчонки. Получил рану, но даже так не терял время зря. Эх, жалко, что с ними не оказалось Изака, я почему‑то надеялся, что кудрявый священник тоже догадается подняться повыше.

Я вскинул меч, приветствуя отступающих идальго, а потом погрузился в себя. Все это время я не только готовил баррикаду, но и собирал капли чистоты голубой лилии.

– Рад тебя видеть, Мануэль, – Диего подбежал и замер рядом со мной, пока остальные спешили к нам под защиту баррикады. – Не знаю, видел ты или нет, но мечников не убить! У них и удары – каждый, словно по тебе бревном врезало, и еще на любые раны, даже в голову, им наплевать.

– Все нормально, – мои глаза были еще прикрыты, но это не мешало мне видеть всю картину целиком.

За отрядом Диего бежали двадцать семь гулей. Из них всего четверо мечников, остальные – массовка, просто прикрытые чистотой тех, кого создавали с помощью души. Вот еще одна особенность усиленных тварей: если они обладали какими‑то способностями перед смертью, душа помогала их сохранить.

Так, например, София могла использовать чистоту, какая‑нибудь паучиха со скелетом на башке – скверну. Что ж, против меня им это не поможет! Я направил две из пяти очищенных капель в меч и плавно шагнул вперед – первое движение весеннего стиля. Сейчас мне будет нужна скорость, а не сила.

– Их не убить! – Диего заорал, видимо, решив, что я его не услышал.

– Он знает, – Мария с усмешкой встала рядом.

Второе, третье движение – я набрал скорость и легко блокировал первые направленные на меня удары. Четвертое, пятое – теперь я успевал атаковать сам. Проигнорировав обычных гулей, я дотянулся до первого с душой внутри. Капля внутри меча растаяла, и я добавил еще одну. Блок, выпад – бессмертных мечников осталось всего двое. Мне пришлось потратить еще каплю, чтобы подготовиться к продолжению – что‑то расход вышел больше, чем я ожидал. Все же мне не хватает опыта.

– Ага, – согласилось сердце, – не хватает опыта в использовании чистоты за пределами тела. Да?

Я чуть не выпал из очередного движения, осознав, что вышел за границы своего уровня. Я не мог выпускать чистоту наружу, но вот она сияет еле заметным голубым цветом на кончике древнего клинка.

– Ой, ну не надо нервничать, – сердце совершенно не опасалось, что его болтовня отвлечет меня от боя. – На самом деле ничего особенного. Капли – это же не чистота. Новая форма, более совершенная, и логично, что старые ограничения ее не так уж и сдерживают. Конечно, не грааль, но тоже неплохо.

– Может, потом поговорим?

– Просто хотел тебя порадовать, – сердце ехидно замолчало, а я как раз добрался до третьего гуля‑мечника.

Удар в сердце – труп. Не сходя с места, я резко изменил стиль, раскидав обычных гулей в стороны мощными ударами, а потом одним прыжком догнал последнего отступающего мертвеца с душой. Минус четыре. Прикрывающая еще живых гулей чистота начала рассасываться, и я позволил себе выдохнуть.

– Остальных добивайте сами, эти уже умрут, – я снова вернулся к весеннему стилю и, больше не стараясь никого убить, аккуратно двинулся обратно к баррикаде.

Ни первая, ни вторая победы не заставили меня успокоиться. Я прекрасно понимал, что еще ничего не кончено, и если я хочу выжить и победить, то мне нужно восстанавливаться. Собирать новые капли чистоты духа и приходить в себя. Проклятый свет на границе восприятия стал еще ярче, раздражая и отвлекая.

Прошло пять минут. Идальго с нижних этажей поначалу с сомнением, а потом все более и более уверенно взялись за нежить. Стоило им увидеть, что гули наконец‑то стали падать от ударов в голову, как в каждом открылось второе дыхание. Они даже почти без ран обошлись, только один незадачливый барон почувствовал себя уж больно ловким, вырвался из строя и лишился руки. Да, гули даже без души были опасны.

– Как ты это сделал? – Диего добил последнего мертвеца и вернулся ко мне. Даже от создания новых капель отвлек. – Мы не могли ни с кем справиться, но стоило появиться тебе…

Он обвел взглядом десятки мертвых тел, лежащих повсюду.

– Там есть бессмертные, которых вам действительно не одолеть, есть обычные, – пояснил я. – Когда придут новые, я покажу, с кем вы справитесь, а кого возьму на себя. Вот только, чтобы мне хватило сил, лучше дай мне восстановиться.

Диего все равно хотел что‑то сказать, но неожиданно вмешался Пабло и оттащил в сторону своего господина. Разумно, учитывая, что к нам собралась было подойти и Мария, а девушка из братства вряд ли бы обошлась столько мягкими методами. Еще пять минут прошли в тишине.

– Эй, есть тут кто? – сверху раздался чей‑то крик.

Кажется, устроенный нами шум все‑таки привлек внимание. Давно пора было лидерам нашего курса высунуть нос наружу. Впрочем, я же знал, кто захватит лидерство на шестом, так что неудивительно, что он изначально выбрал совсем другую стратегию.

– Карлос! – рявкнул я. – Скажи своему слуге, чтобы не задавал глупых вопросов. И лучше сразу спускайтесь сюда.

– Кого ты назвал слугой? – первый голос попытался было возмутиться, но тут раздался глухой удар, быстрый топот ног.

И вот мой старый знакомый, Карлос Асторга, степенно спланировал по последним ступеням. Словно и не бежал до этого. Я оценил его внешность. Идеально сидящая одежда, белый ежик прически, волосинка к волосинке. Готов поспорить, он заставил подкупленных сокурсников охранять спальню, пока не завершит свой туалет. Или я к нему придираюсь?

– Мануэль, – Карлос радостно замахал рукой. Как будто даже искренне. – Удивительно, но ты жив. Думал, на нижних этажах твари уже всех пожрали.