Драконий отбор, или Пари на снежного

– На, заполнишь заявление. Как только обсужу с боссом твои полномочия и работу, сразу позвоню. Тогда уже придешь, и об условиях поговорим.

Она протянула мне бланк. Я села у другого края стола. Лика подала мне лазерную ручку.

– Постарайся поменьше попадаться ему на глаза, – предупредила, став снова строгой. – Босс не любит, когда его по пустякам дергают.

– Выбор невесты – это пустяк? – Я недоверчиво посмотрела на девушку.

– Скорее, вынужденная необходимость, – усмехнулась та. – Но ты узнаешь обо всем, когда контракт подписывать будешь.

Контракт!

У меня от одного упоминания о нем руки дрожали. Расписаться смогла не с первого раза.

Вернула подписанное заявление Лике. Та кивнула. Пожелала удачи. Я уже собиралась выходить, когда в приемную вошел… еще один нарршари. Как же он был похож на Арршира Наараха! У меня даже сомнения не возникло, что это Тарриан. Скандально известный брат президента «Айсхолдинга». Разом всплыло в памяти то, что видела о нем в новостях. От фееричных снимков в одних трусах с проститутками до арестов в закрытых барах с экстази в карманах.

Вот только сейчас передо мною стоял не балагур и преступник, а мужчина приятного облика. На красивом лице вошедшего не было и тени суровости, наоборот, в глазах играли озорные огоньки, а уж когда меня увидел – расплылся в улыбке.

– Это что за очаровательное создание?

В другое время, может, ответила бы что‑то веселое. А сегодня от напряжения даже губы растянуть в подобии доброжелательной улыбки не смогла. У меня от всего произошедшего начисто сломался улыбательный рефлекс. Я одного хотела – покинуть «Айсхолдинг» и просто прийти в себя.

– Как вас зовут?

Я вскользь посмотрела на парящего. И ничего не ответила. Поспешила покинуть приемную. Мямлить непослушным языком нечто невразумительное в присутствии высшего было как‑то неудобно.

Уже сейчас, лежа на кровати, понимала, что повела себя не просто невежливо, а вызывающе дерзко. Одного нарршари ударила, с другим даже не поздоровалась.

Ташка, что ты творишь?

Глупости! Ответ пришел сам по себе. Болезненный и честный.

А делаю я все это оттого, что поддалась воле эмоций, силе обиды. Я начала делать глупости еще там, в «Койоте». Вспоминая под запах алкоголя наши встречи с Халлом. Хотела их вернуть, понимая, насколько это невозможно. Прикрывала глаза, надеясь увидеть его образ, и представляя в миражных мечтах полуулыбку на его губах. Теплых, нежных… Уж я‑то знала, как страстны они бывают, захватывая, чуть прикусывая и отпуская, выдавливая из меня чувственные стоны. Руки Халла, скользящие по жаждущему ласк телу, возбуждающее сжатие ягодиц сильными пальцами…

Как же мне хотелось, чтобы они не просто ласкали и гладили, чтобы проникли куда глубже, узнавали меня, прочувствовали, заставили прогнуться от постыдного желания.

– Я не буду торопиться, – говорил он тоном пастыря. – Я хочу тебя всю, но только когда ты будешь моей официально.

А я хотела. Мечтала вся принадлежать только ему. Ни одной секунды не сомневалась, что так оно и будет!

Всхлипнула, уткнувшись в подушку. Тогда мне казалось, Халл заботится о моей чести… Нет. Пожалел. Не стал пользоваться мною на всю катушку. Ну хоть за это спасибо.

И тут же разозлилась на саму себя.

Спасибо? Да пусть он провалится в нору дикого нарршари! Я забуду Халла. Начисто сотру из памяти моменты наших встреч. Сделаю все, чтобы он навсегда исчез из моей жизни. И сама уйду. Навсегда. С гордо поднятой головой, как мой голографический койот уходит в сизую дымку ночного клуба. А еще я докажу, что даже после подлости, которую мне устроили любимый и лучшая подруга, я встану, отряхнусь и буду жить еще лучше! Я…

Слезы бежали по щекам. Несдержанные и злые. Я вытирала их ладонью, глотала, повторяя про себя, как спасительную мантру: «Я выживу! Выстою! Поднимусь и отвоюю свое!»

 

Лежать лицом в мокрой подушке было сыро. Кожу стягивало от пролитых слез.

Я с усилием разлепила веки и перевернулась. На стене голографическими синими цифрами было написано 19:30.

Ого, я отключилась!

Поднялась. В квартире стояла тишина, непривычная для этого времени. Запоздало вспомнила, что Шаи остался у Дайки. Значит, я одна дома.

Потянулась. Тело затекло, скованное узким пиджаком костюма. Дважды хлопнула в ладоши, по комнате разлился теплый свет. Растерла шею. Проморгалась. В глаза словно песок насыпали. Торопливо сняла с себя костюм и отправила его на стоящее в углу кресло.

Пусть тело и ныло, но чувствовала я себя намного лучше, чем утром. Хотя бы оттого, что у меня теперь есть намек на работу и надежда на пусть еще мутноватое, но будущее.

Шкаф открылся по моему щелчку, предоставляя на выбор одежду.

Так, Лика еще не звонила, а значит, есть время обдумать и решить, с чего я начну дело. Выудила с полки черный топ и узкие обтягивающие джинсы с разрезами поперек бедер. Закинула вещи на плечо и направилась в душ.

Полчаса, и я вернулась совсем приободренная.

С полотенцем на голове прошла в комнату, встряхнула волосы, вытирая. Влажные локоны путаными прядями легли на оголенную спину. Я потрясла их пальцами и направилась на кухню, прихватив планшет. Там, в благостной обстановке, изучу своего нового босса. Что любит, что не любит, какие интересы. А уже исходя из этого буду строить план действий. На кухне отчего‑то мне всегда лучше думается, то ли уют и тепло домашней атмосферы действуют, то ли тишина. Шаи сюда заходит крайне редко, только чтобы перекусить. А сегодня его и вовсе нет. Так что спокойствие и работа.