Джонни Нэппер и Мир Снов

– Я была бы крайне удивлена, если бы ты ее нашел, – усмехнулась бабушка, с интересом наблюдавшая за его стараниями. – Подойди ко мне, – попросила она и взяла Джонни за руку. – Сейчас на счет «два» мы с тобой одновременно начнем двигаться, но не вперед, а назад. – Раз, два, – по ее команде они попятились вдоль стены. Сделав два шага, Джонни увидел перед собой красную дверь, которая появилась буквально из‑за спины, пройдя сквозь него, как призрак. Он резко остановился, машинально схватившись за ее золотую ручку.

– Хорошая реакция, – похвалила Маргарет и кивнула на дверь: – Сверхсложная сонная конструкция. Дверь всегда находится за спиной посетителя и преследует его. Единственный способ дать двери себя догнать – шагнуть назад.

– Гм… А если посетителей несколько?

– Вот это и делает задачу сверхсложной. Но! Дверь и вход в мой персональный кабинет самореплицируются в зависимости от количества желающих войти.

– Ты хочешь сказать…

– Не отпускай ручку, – перебила его бабушка и, сделав два шага назад, оказалась перед такой же дверью, что и Джонни. – Входи внутрь и сразу двигайся вперед, чтобы я не наступила тебе на пятки.

Джонни повернул ручку и толкнул дверь.

Персональный кабинет оказался точной копией круглого кабинета версии люкс. С потолка свисала массивная золотая люстра. Резная мягкая мебель, расставленная вдоль стены, сверкала золотом отделки и жалила глаз бордовой замшей. Шум шагов заглушали разбросанные по полу ковры и шкуры диких животных. Стоявшие в простенках огромные, написанные маслом картины на библейские сюжеты, притягивали взгляд. А разбросанные повсюду подушки разных цветов добавляли в эту королевскую берлогу еще больше хаоса. Рядом с выходом на балкон Джонни заметил знакомый секретер. Точно такой Джонни видел вчера в кабинете Маргарет в магазине на Пока‑драйв, 5.

– Привычка – вторая натура, да, бабуль? Так ведь ты говоришь? – засмеялся Джонни, похлопывая ладонью по зеленому сукну стола.

– Ты не можешь создавать во сне вещи, которых никогда не видел, – смутилась Маргарет. – Между прочим, это объясняет, почему слепые от рождения люди не видят сны. А этот секретер я знаю как облупленный, столько лет вместе, – улыбнулась она и спросила: – Как тебе наш офис, Джонни?

Вместо ответа он продемонстрировал оттопыренный вверх большой палец и тут же полюбопытствовал:

– Но почему ты никогда не показывала мне его раньше?

– Считается, что до достижения шестнадцати лет дримерам не рекомендуется посещать осознанные сны.

– Осознанные сны? Дримерам?

– София не рассказала про осознанные сны и дримеров? – удивилась бабушка. – Но про шишковидную железу наверняка не забыла?

– Про шишковидную железу не забыла.

– А про мелатонин с туманом?

– Тоже.

– Отлично. Дальше будет проще. Так, с чего же начать? – она задумалась. – Туман, мелатонин, сны…

– Дримеры, – нетерпеливо подсказал Джонни.

– Точно, дримеры, – как будто очнувшись, сказала бабушка. – Так называют людей, которые могут не только осознанно находиться во сне, но и сами создают свои собственные осознанные сны. Примерно такие, как тот, где мы сейчас находимся. В этих снах все кажется реальным, а то, что здесь происходит, остается в памяти надолго, в некоторых случаях даже навсегда.

– Так ты что, дример, бабуль?

– И я, и ты, и твоя мама. Это генетическая особенность, передающаяся по наследству. Дело в том, что часть кода, отвечающая за шишковидную железу, в нашей с тобой ДНК записана в обратном порядке. Вместо того чтобы по ночам вырабатывать мелатонин и скармливать его миру снов в обмен на сновидения, мы, наоборот, высасываем его из клетки сна. Правда, не в чистом виде – к нему мы доступа не имеем, а в переработанном, то есть в форме тумана. Туман сам липнет к нам, впитываясь через кожу.

– Это мы типа мелатониновые вампиры, что ли?

Маргарет расхохоталась.

– Никогда об этом не думала, но, получается, так.

Маргарет продолжала:

– Я всегда считала, что дримеры паразитируют на снах, ведь, по сути, они используют их среду в своих корыстных целях. И поэтому вместо слова «вампиры» использовала термин «паразиты».

На этот раз расхохотался Джонни:

– Можно я буду называть тебя Баразит?

– Определенно, нет! – возмутилась Маргарет и, сделав серьезный вид, добавила: – У меня к тебе деловое предложение. Я хочу, чтобы с этого лета ты начал работать в нашем офисе. Каждый день, с перерывами на выходные.

– Ты забыла о школе? У меня выпускной в следующем году.

– Я не предлагаю тебе работу в магазине, – она подняла указательный палец. – Пока не предлагаю. Речь о нашем ночном офисе, если тебе так понятнее. Ты сможешь легко совмещать работу во сне и учебу в Реалии.

– Так у меня что, и зарплата будет? – не скрывая проснувшегося азарта, уточнил Джонни.

– Само собой. Как насчет трех тысяч фунтов в месяц в первый год плюс премиальные?

– А разве я уже не партнер? – удивился Джонни, которому всегда казалось, что партнерство измеряется в процентах, а не в зарплатах.

– До двадцати одного года ты развивающийся партнер на фиксированном окладе, – успокоила его Маргарет. – А после окончания университета будешь иметь право голоса как в магазине, так и в офисе. Хотя нет, в офисе право голоса получишь чуть ранее, идет?

– Еще как! – выпалил Джонни и, плюнув на ладонь, протянул ее Маргарет.

– Что за манеры, молодой человек? – строго одернула его бабушка, но, тут же плюнув на свою, под общий смех скрепила их договор рукопожатием.

– Бабуль! А я тебе говорил во сне, что очень тебя люблю?

Маргарет театрально закатила глаза и несколько раз обмахнула себя рукой, изображая веер.

– А что мы будем делать сегодня? – загорелся Джонни. – И что вообще я буду делать на работе? Какие у меня обязанности?

– Для начала я хочу, чтобы ты отвечал за сборку снов на заказ.

– Снов на заказ – это как для Бориса?

– Да, но не только для Бориса, – Маргарет приложила палец к губам, призывая к молчанию. Опустив руку к полу, она сделала манящий жест, и туман, таящийся в ворсе ковров и меха, взлетел тонкими нитями, прилипая к кончикам ее пальцев.