Это наш дом

Когда семья оказалась в зале, поминающем изнутри перекрученную, изломанную четырехконечную звезду, потолок которого уходил куда‑то в темноту, Мэри нервно вздрогнула, ей стало даже не страшно, а жутко. Ну не строили люди такого кошмара, не строили! В центре этого зала виднелась залитая светящимся туманом большая арка высотой метров в двадцать, над ней висела в воздухе голографическая надпись: «Система 40 Эридана А, планета Татуин, город Бархановск, 9:00–10:00». Людей из арки выходило немного, а не входил вообще никто. Как узнал у кого‑то один из неугомонных близнецов, эта пустынная планета, название которой было знакомо Смитам по старому фильму, была почти не населена, ее колонизация началась всего два месяца назад, и там имелось пока что всего два поселения, одно из которых гордо называлось городом. В будущем Бархановск должен будет стать столицей планеты. Видимо открыл ее страстный поклонник «Звездных войн», а поскольку она оказалась пустынной, назвал Татуином. Вторая пригодная для жизни планета в той же системе именовалась Джабиимом из‑за постоянных дождей. Поговаривали, что стоило сменить названия, но пока этим никто не заморачивался, сначала надо было сделать колонии хоть относительно автономными, способными в случае чего выжить самостоятельно.

Время тянулось медленно, как резина. Еще дважды сменялась надпись над большим порталом, прежде чем сообщила, что открывается проход на луну Александра, система 55 Рака. Джон резко встал, заставил встать Мэри, у которой ноги подгибались от волнения, и решительно направился к арке. Дети шли за родителями, им тоже было не по себе.

На мгновение задержавшись перед светящимся туманом, Джон, продолжающий крепко держать дрожащую Мэри за руку, шагнул в него. Какое‑то время он ничего не ощущал, потом возникло чувство, будто нечто невидимое и очень сильное медленно растягивает его в стороны, но все быстро закончилось, и Смиты вышли из такой же арки в большом светлом зале с огромными окнами. Хотя нет, эта была раза в три поменьше. Над ней висела надпись: «Солнечная система, планета Земля, город Снегиревск, 12:00–13:00». Из тумана позади отца с матерью вынырнули дети и принялись с любопытством оглядываться.

– Добрый день, уважаемые! – подошла к семье улыбчивая светловолосая девушка. – Вы, насколько понимаю, Смиты?

– Д‑да, г‑госпожа… – ответил по‑русски Джон, он говорил неуверенно, спотыкаясь на сложных для англоязычного человека словах, но говорил и очень удивлялся этому, полагая подобное чудом.

– Я Вера Селиванова, ваша сопровождающая, – снова улыбнулась александровка. – Социальный работник. Вы завтракали?

– Нет, – признался Джон, которому со всем этим действительно было не завтрака, хотя дети и предлагали ему взять что‑то в вокзальных автоматах.

– Тогда предлагаю позавтракать, а затем отправиться смотреть дом, – снова улыбнулась Вера. – Вашим требованиям удовлетворяют три дома в разной местности, один в низине, а два на холмах.

– В низине? – встревожился фермер. – А наводнения?

– Там дамба стоит, – заверила девушка. – Да к тому же последний раз наводнение было лет пятьдесят назад.

Она отвела Смитов в небольшое, но уютное кафе, где их вкусно покормили, не спросив за это денег. Такое отношение имперцев до сих пор поражало Джона, он все никак не мог поверить, что у них многое бесплатно. Видел своими глазами, а вот поверить никак не мог, слишком это было дико для выросшего в Америке человека.

Затем Вера вывела семью из вокзала, и вот тут‑то все пятеро застыли в восхищении. Как оказалось, здание портального вокзала на Александре стояло на огромной скале высотой в несколько километров, поэтому вид сверху открывался потрясающий. Розово‑золотистый город стоял в излучине большой реки, медленно катящей свои волны по равнине. Но больше всего поражало не это, а занимающая почти треть неба огромная планета, в атмосфере которой можно было видеть смерчи и грозовые фронты.

– Что это? – заворожено спросила Мэри.

– Как вы помните, Александра не планета, а большая луна на орбите газового гиганта, – пояснила соцработник. – Она немного дальше от Харриота, чем Ирина, поэтому здесь холоднее. У ученых есть подозрения, что Харриот постепенно превращается во вторую звезду системы, но они пока не подтверждены. А даже если и подтвердятся, то беспокоиться не стоит, этот процесс займет не один миллион лет.

Смиты довольно долго стояли на краю скалы, огражденном силовым барьером, и любовались необычными пейзажами. Такие картины дома можно было видеть разве что на фантастических пейзажах. А затем Вера повела семью к стоянке флаеров, к их будущему дому предстояло лететь около получаса. Для телепорта и глайдера слишком близко, а вот для флаера – в самый раз.

Мэри во все глаза рассматривала все вокруг, она понемногу расслаблялась, но успокоится окончательно только после того, как въедет в новый дом. Вспомнив, как обихаживала прежний, женщина закусила губу, с трудом сдержав слезы – столько любви и труда было вложено, и все зря! Отобрали. Имперцы говорят, что здесь никто и ничего не отберет. Дай‑то Бог!

Внезапно внимание привлекла странная группа людей. Смуглого молодого человека провожали несколько девушек, среди которых были негритянка, японка, беловолосая то ли норвежка, то ли шведка, рыжая англичанка и явная испанка. Они то и дело целовали его, причем он отвечал каждой, что‑то говорили, он покорно кивал, явно стремясь наконец‑то остаться в одиночестве, Мэри это сразу поняла, всегда умела замечать тонкости в поведении мужчин. По поведению членов этой странной группы она бы даже сказала, что это семья, причем давно спаянная, имеющая множество своих маленьких ритуалов и привычек. Но их семеро! Она взглядом показала на них Вере, и та ее немой вопрос прекрасно поняла.

– Это Сельвио и его жены, – с улыбкой объяснила она. – Не так давно я чуть не стала в их семье седьмой, но не сошлась характерами с Намико, слишком уж она властная.

– Жены?! – потрясенно выдохнула Мэри. – Шесть жен?! Он что, мусульманин?!

– Нет, – покачала головой Вера. – Просто в нашей системе женщин в несколько раз больше, чем мужчин, поэтому принято многоженство, чтобы детишек побольше нарожать.

Она коротко рассказала об эпопее колонизационного корабля Ф‑673 «Нептун», внезапно оказавшегося непонятно где и обнаружившего пустыми прежде населенные луны. Об отчаянии, о безуспешных попытках дозваться до своих, а затем о колонизации, о том, что каждая женщина рожала по десять‑пятнадцать детей, чтобы хоть как‑то увеличить число населения.

– Ужас! – всплеснула руками Мэри.

– Ничего страшного, выжили, – улыбнулась Вера. – Так вот, женщин среди колонистов изначально было вчетверо больше, чем мужчин, так делали в прежние времена, чтобы ускорить колонизацию. Но у нас еще и рождаться начали сплошные девочки, мальчиков оказалось совсем мало. В итоге сложился нынешний баланс – один мужчина на шесть‑семь женщин, все давно к этому привыкли. На Ирине есть места, где женщин вообще в десять раз больше.

– И как они уживаются? – нервно поежилась женщина, подозрительно глядя на смущенного мужа.

– Да прекрасно, – пожала плечами александровка. – Главное при выборе семьи проконсультироваться с психологами.

– А если любовь?