Фармакопея

Долгое сидение за рулем и периодические ночевки в автомобиле порядочно ее утомили, и напоследок она решила расслабиться и шикануть, взяв хоть и небольшой, но очень уютный номер в отеле Jardins Eiffel, с видом на Эйфелеву башню и запахом свежей выпечки с улицы. Первым делом Эллис приняла ванну, провалявшись в ней почти час, потом заказала обильный ленч и бутылку вина прямо в номер, решив после этого немного поспать, ну или просто полежать в постели и отдохнуть. Гулять по Парижу ее совсем не тянуло – город ей не понравился уже в самом начале ее путешествия, когда на второй день она, еще вместе с Яном, проехав по туннелю под Ламаншем заехали во Францию. Париж был переполнен арабами и африканцами всех мастей, большими группами сидящих на площадях, автомобильных парковках, и даже просто на тротуарах. Это ей живо напомнило ее родной Денвер, наводнённый мексиканцами и другими нелегалами. А еще, огромное количество женщин, с ног до головы закутанных в чёрную паранджу, напомнили ей пугающие новости про террористов смертников, и отбили всю охоту смотреть на знаменитые достопримечательности французской столицы.

 

И вот, когда Эллис допивала уже второй бокал вина, любуясь видом из открытого окна и прислушиваясь к звукам улицы, зазвонил телефон стоящий на тумбочке у кровати.

– Алло, я слушаю.

– Добрый день, мадемуазель Стейт, это Жозефин с ресепшн, – услышала она в трубке речь девушки администратора. – К вам пришёл посетитель.

– Посетитель, ко мне? Вы наверное что‑то напутали, у меня нет друзей в Париже.

Эллис услышала, как Жозефин отодвинувшись от трубки заговорила с кем‑то по‑французски и получив ответ, опять быстро заговорила с Эллис:

– Этот месье говорит, что он ваш партнёр по работе в компании Ромер Медикал, и у него для вас важное сообщение.

– «Какое еще важное сообщение для меня может быть с работы?» – подумала Эллис. – «Они что не могли сами позвонить мне на телефон, вместо того чтобы присылать курьера?»

– Этот месье спрашивает, мадемуазель, вам было бы удобнее спуститься в лобби или ему подняться к вам.

– Пусть поднимается сам, – без раздумий ответила Эллис, решив не прерывать свой отдых из‑за каких то курьеров, и не шагать с пятого этажа по неудобной крутой лестнице.

 

Запахнув банный халат, в котором она сидела и завтракала после ванной, Эллис быстро расчесала еще влажные волосы и накрасила губы. «Вдруг он красавчик француз», – подразнила она себя веселой мыслью.

В дверь трижды постучали и приятный мужской голос из‑за двери произнёс на английском:

– Это Пьер, с сообщением для мисс Эллис Стейт.

 

Она открыла дверь и увидела стоящего перед ней плотного мужчину лет пятидесяти, в дорогом костюме и галстуке с золотой булавкой. Он никак не походил на курьера, хотя кто их знает, какие курьеры в Париже, но все же Эллис растерялась. И красавчиком он тоже не был, увы.

– Здравствуйте, Эллис. Меня зовут Пьер, и у меня для вас есть перспективное предложение, касающееся вашей работы в Ромер Медикал. Вы ведь новый руководитель отдела развития HR?

– Да, это я, – ответила Эллис. – Какое предложение у вас для меня?

– Если вы позволите войти, я бы рассказал вам все подробно, – тепло и доверительно улыбнувшись сказал Пьер. – Разговор не на одну минуту, и было бы неудобно продолжать его стоя на пороге.

– Хорошо, проходите, – сказала Эллис освобождая проход и возвращаясь к своему недопитому бокалу. – Не хотите выпить вина, как там вас… Пьер?

– Благодарю вас, мадемуазель, но я на работе. А вы можете продолжать, – ответил мужчина с еще более добродушной улыбкой и добавил, – извините, что помешал вашему отдыху.

– Да ладно, – выдохнула Эллис и уселась на кровать. – Кресло здесь только одно, так что присаживайтесь в него вы, Пьер.

 

Спустя три с лишним часа, мужчина называвший себя Пьером, вышел из комнаты Эллис, спустился на улицу и, сев в ожидавший его Рейндж Ровер, быстро укатил по улице, на которую уже начали спускаться первые сумерки. Эллис, со своего маленького гостиничного балкончика, проводила его машину взглядом, и еще немного постояв и полюбовавшись видом знаменитой Парижской башни, стала быстро одеваться, чтобы пойти в ближайший Банк.

 

Этот Пьер, свою фамилию он так и назвал, сказав «сейчас моя фамилия вам ничего не скажет, а потом эта лишняя информация может стать для вас проблемой, впрочем как и для меня, поэтому просто Пьер», по‑английски говорил совершенно без акцента. Эллис не очень поверила в то, что Пьер – это его настоящее имя, и даже в то, что он француз. Мужчина заявил, что представляет интересы некоей фармацевтической компании, которая была заинтересована в специфических услугах Эллис. Каким‑то образом они узнали о ее карьерном продвижении и предложили ей… шпионить за сотрудниками своей компании. Разумеется, Пьер это так не называл, настаивая на термине – сбор и передача информации, но по мнению Эллис это называлось – шпионить.

 

Отдел развития Эллис занимался оптимизацией штатного состава всех подразделений компании. И по запросу руководителей этих подразделений осуществлял приём новых или перевод действующих сотрудников внутри компании, организовывал адаптацию персонала при переходе в другие подразделения, а так же занимался всей сопутствующей кадровой работой. Она обладала доступом ко всей информации по штатной структуре компании Ромер Медикал, включая филиалы и представительства за рубежом, а главное, к личным делам всех служащих компании, кроме самой верхушки руководства. Такая информация почему‑то являлась очень ценной для той компании, которую представлял Пьер, и за передачу этих данных его людям, он обещал ей щедро платить.

 

– Если я верно информирован, мадемуазель Эллис, с этого года вы зарабатываете тридцать восемь тысяч американских долларов в год. За те сведения, которыми вы владеете и выборочно будете пересылать нам, мы будем платить вам еще по двадцать тысяч евро каждый месяц. От вас потребуется только предоставлять отчеты о перемещениях сотрудников между подразделениями, особенно научного персонала, и обо всех принятых на работу и уволенных из компании людях. Плюс, личные дела тех людей, на которых мы укажем. Согласитесь, Эллис, за такие серьезные деньги работа совсем простая, – сказал Пьер уже без той добродушной улыбки, с какой начинал разговор.

– «Двадцать тысяч евро – это почти двадцать четыре тысячи долларов, ее доход больше чем за полгода», – думала про себя Эллис. – «Такие деньги были бы для неё очень кстати. И за пару‑тройку лет такой «двойной» работы она смогла бы незаметно накопить на домик в Италии, а потом и переехать туда по тихому». Эта мысль быстро оформилась в ее голове, но не вытеснила другую, более важную мысль – что это противозаконно и грозит ей тюрьмой и другими проблемами.