Фармакопея

– Ну да, название. У всех известных частных военных компаний есть свое имя, вроде Академи, Кастэрс или Сильверкорпс.

– Аха‑ха‑ха, – неожиданно и громко рассмеялся Коттен. – Сильверкорпс… – продолжал смеяться он. – Аха‑ха‑ха…

– А что не так, Пьер? Я что‑то неправильно сказал? – спросил Дидьен у своего компаньона.

– Не знаю, Патрик, – ответил он. – Думаю, майор сейчас все объяснит.

 

Венсан вытер, выступившие от смеха слезы, и сделал несколько больших глотков из своего бокала, пока стюарды меняли блюда.

– Прошу прощения, месье президент, просто сравнение нас с Академи или Кастэрс выглядит несколько странновато, так как это практически полицейские компании, занимающиеся только охраной объектов или разных там политических шишек. А сравнением с Сильверкорпс вы меня на самом деле рассмешили. Ведь это же настоящие клоуны. Цирк шапито, а не ЧВК.

– Как же так, майор? Ведь недавно они так прогремели, участвуя в попытке военного переворота в Венесуэле. Писали, что это команда элитного американского спецназа, и у них контракт с правительством США, больше чем на двести миллионов долларов. И все сорвалось только потому, что русские вмешались, и помогли Венесуэльцам справиться с ними.

– Все это ложь и газетные утки, месье, – ответил Коттен. – Знаю я этих придурков из Сильверкорпс, пересекался с ними в Ираке. Никаким спецназом там никогда и не пахло, тем более элитным. Из армии их сразу выставили за пьянки и другие прегрешения, и тогда они, набив себе крутых спецназовских тату, сколотили свою фирму неудачников с громким названием. Этакая голливудская "Команда А". Стали красивыми фотками пиарить себя в Фейсбуке и Твиттере, в реальности ничего из себя не представляя. И таким образом привлекли внимание разных простаков.

 

Майор сделал еще один глоток и отставил бокал.

– Я столкнулся с ними в Киркуке. У них там был их первый большой контракт на охрану какого‑то местного курдского нефтяного барона, который был аннулирован сразу же, как этого курда, прямо в его постели, шлепнули конкуренты из соседней деревни. А его крутые американские бодигарды из Сильверкорпс, в это время пьянствовали и трахали местных девок. После такого фиаско им не доверяли даже охрану склада металлолома. Поэтому они обосновались в Колумбии, и охраняли там плантации коки от местных вороватых крестьян. Вот там их завербовали "типа" Венесуэльские повстанцы, с огромными связями и миллионами долларов. И они с ними вместе, а еще с мешком марихуаны и ящиком виски, поплыли на лодке свергать президента Мадуро. Финал очевиден! – Венсан откинулся на спинку своего кресла и продолжил. – А захватили их не какие‑то там страшные русские, а местные венесуэльские пограничники, когда лодка этих повстанцев без управления заплыла на территорию Венесуэлы, потому что они все валялись пьяные и под кайфом.

– И что же, получается у американцев нет серьезных структур специального назначения? – удивленно спросил Дидьен.

– Почему же нет, конечно есть, и очень даже серьезные, – ответил Венсан. – Только все они не имеют громких названий и никак себя не афишируют. Это действительно крутые ребята. Больше убийцы, чем солдаты. А главное, все они действуют под патронажем ЦРУ, АНБ или других правительственных структур. Частными они называются только для американских налогоплательщиков и статистики боевых потерь. Но, отвечая наш первый вопрос, месье, – продолжил Коттен, – у меня есть официальная частная охранная фирма "Системная безопасность", зарегистрированная в Канаде. Этим официальным статусом мы пользуемся для легализации своей деятельности, и иногда, под этим именем берем простенькие контракты на охрану или сопровождение, если нет настоящих дел.

– Спасибо, Венсан, – включился в разговор Жене. – На этом моменте, очевидно, нам пора переходить к нашему настоящему делу. Время не ждет.

– Да, пора, – подтвердил Дидьен.

– Внимательно вас слушаю, – сказал Коттен.

– Итак, я еще раз повторю все данные по нашей ситуации и те детали, которые не мог сказать по телефону, – начал Жене. – В прошлом году из разных источников мы стали получать информацию, что американцы ведут разработку революционного онкологического препарата. Как мы выяснили, все разработки сконцентрированы в фармацевтической корпорации Ромер Медикал, а все работы перенесены в засекреченную региональную лабораторию, во избежание утечек информации. У нас был свой агент в этой компании, которая добыла информацию по этой лаборатории, увы, ценой своей жизни. К большому сожалению, флеш‑карта с данными дважды подверглась облучению в рентгеновском аппарате и в томографе, и более 90% данных на ней были утеряны. Мои специалисты неделю работали над этим, и сумели восстановить только три файла. Это файл со схемами пожарной эвакуации помещения, файл со списком всего персонала лаборатории, и самое ценное – короткий, всего на пятьдесят секунд, видео файл с фрагментом подключения станции космической связи, на которой видны координаты места их расположения. И это, как я вам уже говорил, территория Северной Кореи!

– Вы все так же уверены в этом, месье Жене? – с нажимом спросил Коттен, сделав акцент на слово уверены.

– Да, майор, уверен.

– Но как это может быть правдой, если США и Северная Корея самые враждующие между собой государства? Как американцы организовали секретную лабораторию там? – так же напряженно продолжил Коттен.

– Как они это сделали, я не знаю. И поверьте, очень хочу узнать, – ответил Пьер. – Но вынужден признать, что это поистине гениально, именно там спрятать лабораторию. Потому что ни у кого из нас даже мыслей не было искать ее там.

– И все же, месье, – настаивал Венсан, – Это может быть ошибкой, неверной интерпретацией данных, или даже заведомой дезинформацией, чтобы повести вас по ложному следу. Согласитесь, что Северная Корея, в данном конкретном случае, звучит абсурдно.

– Я думал об этом, – после долгого молчания ответил Жене. – Очень много думал, и советовался с месье президентом. В конечном итоге моя уверенность только укрепилась. Все дело в том, что для проведения перспективных исследований в этой области, требуются очень крупные и специально оборудованные лаборатории. Почти целые научные центры. Во всем мире их всего несколько десятков. Конечно, можно попытаться сократить масштаб и самой лаборатории, и количество персонала, и объем необходимого оборудования, если работать только над какой‑то узкоспециализированной задачей, но все равно, это не возможно сделать совсем незаметно. В любом случае, для этого нужны большие помещения, расположенные вдали от жилых домов или даже районов. А специальные системы вентиляции и оборудование очистки, для поддержания стерильности хотя бы части помещений, выпускается только несколькими производителями, и его не купишь в строительном магазине. Поэтому, организовать такую лабораторию и не оставить следа практически невозможно. Мы перепроверили все подобные лаборатории по всему миру, которые нам были известны. Потом перепроверили все потенциальные места расположения таких лабораторий, а потом и самые невозможные варианты. Проверили всех поставщиков специального оборудования и географию их поставок за последние три года. Мои люди прочесали каждую страну, включая даже острова Микронезии и самые пустынные районы Сахары. Нигде не было такой лаборатории! Единственное место, которое мы не проверяли, потому что не было ни мыслей об этом, ни ресурса для проверки – это Северная Корея.