Фармакопея

Чарльз О'Браен был человеком компетентным во всех вопросах, и настоящим профессионалом своего дела, заслужившим всеобщее уважение. Он всегда брался за самые сложные задачи и всегда успешно их решал. За что был любим коллективом компании, не смотря свой суровый характер, и особо ценился руководством Ромер Медикал. Он имел уникальную должность второго операционного директора, и жалование на уровне вице‑президента компании. Работа была интересом всей его жизни. Высокий, широкоплечий, с уверенной походкой и приветливой улыбкой, он всегда мог сплотить вокруг себя команду единомышленников и организовать их работу на пределе эффективности. При этом, в глубине души, он был несчастнейшим из людей, в жизни которого была только работа и только коллеги. К своим сорока девяти годам он подошел, не создав семьи, не имея верных друзей, и будучи вечно занятым решением чужих проблем. Поэтому, он стал все больше задумываться о том, что в какой‑то период своей жизни выбрал не тот путь. А главное, что нужно его срочно менять, пока не поздно.

 

И сейчас, в секретной подземной лаборатории, сидя за пластиковым столом своего кабинета и молча наблюдая за мечущейся в истерике доктором Хартнет, Чарльз очередной раз задумался о том, что с его стороны было большой ошибкой дать согласие возглавить эту выездную лабораторию. А взглянув на дверь, где, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял его заместитель и руководитель этого исследовательского проекта доктор Махер, О'Браен подумал, что согласиться работать в паре с ним, было его второй крупной ошибкой.

 

Профессор Дэн Махер был выдающимся исследователем в области онкологии, но при этом мелочным, жестоким и совершенно неразборчивым в средствах, которые он использовал для достижения своих целей. Вот и сейчас, не найдя компромисса с О'Браеном в вопросе перераспределения мощностей их вычислительного центра в пользу исследовательского отдела, и без того присвоившего себе почти 80% всех ресурсов, Махер, в качестве тарана, запустил свою истеричку Хартнет. В принципе, Анна Хартнет была очень приятной женщиной, в сорок с лишним лет сохранившей свою природную привлекательность и обаяние. Не говоря еще о ее многочисленных научных достижениях в области медицины, признанных во всем мире, и весомом профессиональном авторитете среди коллег. Но ее тяжелый характер, и вытекающая из этого вспыльчивость, отталкивали от нее людей. При этом, давая некоторым из них возможность использовать вспыльчивость Анны в своих целях. В этот раз, как понимал Чарльз, был именно такой случай, что подтверждалось надменным лицом Дэна Махера.

– Я вам говорю и говорю, но вы меня не слышите, Чарльз, – немного утихнув и снова сев в кресло, продолжила Хартнет. – Я поднимала этот вопрос перед началом командировки, я согласовывала его с вами уже здесь на месте, но вы до сих пор не решили его полностью. И заметьте, это не какая‑то моя прихоть, а вопрос безопасности всех сотрудников лаборатории.

– А я так же много раз вам говорил, что этот вопрос окончательно решен, – устало ответил О'Браен. – В конце концов, Анна, вы так же как я, и профессор Махер, принимали участие в оценочной комиссии и подписали протокол о соответствии лаборатории третьему уровню биологической безопасности. Повторяю! Вы, Анна, лично это подтвердили. И я не понимаю, чего еще вы хотите от меня.

 

При этом, говоря с Анной, Чарльз демонстративно смотрел в сторону Махера, явно адресуя последнее предложение ему.

 

– Здесь нет никаких "хочу", – снова завелась Хартнет. – Есть требования правил ВОЗ по организации подобных лабораторий, и мы определенно должны провести переоценку рисков нашей деятельности и повысить уровень биобезопасности до четвертого, потому что опасность образования аэрозолей и последующей контаминации чистых, а возможно и административных помещений, определенно выше ранее рассчитанных. Вы ведь тоже так считаете, профессор? – сказала она повернувшись к двери.

Вопрос Анны застал Дэна Махера врасплох. Вообще он рассчитывал, что она будет единолично атаковать О'Браена, и ему не придется вступать в дискуссию, поэтому не ожидал обращения к себе.

– С правилами ВОЗ я не спорю, конечно же, – быстро сориентировавшись, ответил Махер.

– Вот видите, Чарльз, профессор так же требует проведения переоценки, а он глава исследовательского отдела и больше других посещает опытные зоны лаборатории.

 

Чарльз О'Браен почувствовал, что уже сам закипает от этого разговора, но знал, что стоит только начать повышать голос и в итоге истерика Хартнет дойдет до откровенных рыданий или даже припадков. Поэтому он демонстративно встал и начал перебирать в шкафу папки с документами, пока не достал одну, с логотипом ВОЗ. Сев обратно за свой стол, он широко улыбнулся профессору Махеру, и вернулся взглядом к Хартнет.

– Во‑первых, Анна, профессор Махер не сказал, что требует проведения переоценки рисков, а сказал, что не оспаривает правила ВОЗ для организации биологических лабораторий. Ведь так, профессор?

Дэн Махер в ответ лишь скупо кивнул.

– Во‑вторых, правила ВОЗ носят рекомендательный, а не обязательный характер, и итоговая оценка рисков находится в зоне ответственности местной оценочной комиссии, а не каких‑то офисных бумагомарателей с приставкой «эксперт».

Анна Хартнет уже было открыла рот, чтобы ему возразить, но Чарльз опередил ее.

– Дослушайте, доктор Хартнет. Я процитирую несколько положений правил, на которые вы ссылаетесь, чтобы конкретизировать терминологию и исключить кривотолки.

 

О'Браен открыл папку, пролистал несколько страниц и, пристально посмотрев в глаза обоим своим оппонентам, стал зачитывать:

– Параграф 4, пункт 2.1. Определение уровня биобезопасности лабораторий производится коллегиальной оценочной комиссией, с учетом их назначения, конструкции, используемого оборудования и средств, а так же практики и оперативных процедур, необходимых для работы с агентами, относящимися к различным группам риска. Иногда ошибочно предполагается, что если микроорганизм отнесен к определенной группе риска, например, к третьей группе риска, для проведения безопасной работы с ним требуется лаборатория с аналогичным уровнем биобезопасности, то есть третьего уровня биологической безопасности. Однако, исходя из требований конкретной выполняемой процедуры и других факторов, может быть более целесообразным использовать более высокий или более низкий уровень биобезопасности. Дополнения смотри в главе три настоящего руководства.

Доктор Хартнет снова попыталась начать говорить, но Чарльз бесцеремонно остановил ее жестом руки и, перевернув несколько страниц, продолжил читать вслух.