Физрук 2: Назад в СССР
– Сможешь организовать?
– Смогу, – кивнул трудовик. – Однако потребуются расходы…
– Этот вопрос я утрясу, – сказал я. – Только надо побыстрее сделать!..
– Схожу звякну кое‑куда…
А я отправился к директору. Раечка сказала, что у него Эвелина Ардалионовна, и я решил, что подожду. К счастью, ждать пришлось недолго. Вскоре завучиха выскочила из директорского кабинета, злая, как фурия. Чего‑то они опять не поделили? Я вспомнил, что Витек говорил, будто бы Шапокляк безответно влюблена в Пал Палыча. Правда или нет? Все может быть… По крайней мере, это объясняет, почему она все время на взводе. Против супруги Разуваева, Глафиры Семеновны, у товарища Царевой не было никаких шансов.
– Пал Палыч, – сказал я, входя в кабинет. – Все проверил. Количество совпадает с указанным в ведомости.
– О чем это вы? – не понял директор. – Если о зарплате, так идите в бухгалтерию, получайте…
– За это спасибо! – сказал я. – Однако я об экипировке для секции по самбо.
– Ах, вот вы о чем… Ну так замечательно!.. Подписали ведомость?
– Подписал, но пока не могу отдать ее.
– Это еще почему? – удивился Разуваев.
– А где все это хранить?! – осведомился я. – Дверь в кладовке не надежна… К тому же, ее часто приходится открывать…
– Что же вы предлагаете?
– Хранить в тренерской, при условии, если ее дверь и окно будут соответственно подготовлены… Я уже переговорил с Виктором Сергеевичем, он берется все организовать, но требуется финансирование…
– Какая сумма необходима?
– Пока не знаю… Виктор Сергеевич должен сообщить. Тут важна скорость.
– Понимаю, – кивнул Пал Палыч. – Пусть он зайдет ко мне, и мы все обсудим.
– Скажу ему! – я поднялся. – Спасибо, Пал Палыч!.. Передавайте привет супруге и дочери…
Я вышел из директорского кабинета, прошел в учительскую и наткнулся на Курбатова.
– Все в порядке! – заявил он. – Сейчас приедут, и мы все сделаем.
– И сколько это будет стоить?
– Два стольника – коробка, дверь, решетка… Ну и установка, конечно.
– Зайди к директору, он обещал… – откликнулся я. – И присмотри там, чтобы ничего не увели, ладно?!
– Конечно, о чем речь…
– С меня – коньячок!
Он как‑то вяло кивнул. Я взглянул на циферблат своей «Славы». У меня оставалось время, чтобы заскочить за получкой и доехать до прокуратуры. Положив хрустящие бумажки в карман – надо бы уже портмоне завести – я ощутил прилив хорошего настроения. Поймал такси, назвал адрес. Водила посмотрел на меня с уважением. Уж не знаю, за кого он меня принял. Предъявив повестку на проходной, я получил пропуск в кабинет номер 12. Постучал и вошел. Думал, что увижу следователя по особо важным делам Кравцова, но за столом сидел парень, может лет на пять старше меня.
– Данилов, – представился я.
– Проходите, – сказал он. – Следователь прокуратуры Киселев, Иван Борисович.
Я протянул ему пропуск и сел на жесткий стульчик. Интересно, почему разбоем прокуратура занимается? Это подследственность МВД вроде… Хотя может за подозреваемым целый шлейф преступлений похлеще тянется. Приняли его в ювелирном, а до этого он может и пришить кого успел.
– Вы знаете, почему мы вас пригласили? – осведомился он.
– Вероятно, по поводу того случая в «Ювелирном».
– Да, мы вызвали вас в качестве свидетеля… Расскажите… – Он взглянул в свои записи, – Александр Сергеевич о том, что произошло вечером семнадцатого сентября в магазине «Ювелирный» по адресу…
Он назвал адрес и время. И я начал излагать. Скрывать мне было нечего, поэтому я рассказал все, как было. Следователь скрупулезно записал мои показания. Судя по тому, что дополнительных вопросов у него ко мне не возникло, допрос был чистой формальностью. Подписав пропуск, Киселев поднялся и протянул мне руку. Я машинально пожал ее, а он задержал мою ладонь в своей, отнюдь не вялой руке, вдруг сказал:
– Не официально хочу поблагодарить вас, Александр Сергеевич, за свою сестренку.
– За сестренку?! – удивился я, и вдруг меня осенило: – А‑а, вы о Маше Киселевой!
– Да, именно! Спасибо, что вытащили ее и других ребят из шахты.
– Не за что, – скромно произнес я. – Это же мои ученики.
И мы расстались друзьями. Не смотря на дружеское ко мне расположение следователя Киселева, я с радостью покинул стены столь солидного учреждения. Вот ведь и вины за собой не чувствуешь, а все равно поджилки трясутся! Надо было как‑то эти поджилки успокоить. Как мне сейчас не хватало Илги. Даже возникла безумная мысль снова навестить ее квартиру, но я отверг эту идею. Я понимал, что нельзя нарушать ею установленные правила. Так что – придется потерпеть.
Я решил вернуться в школу и лично проследить за установкой двери и решетки. А потом пригласить Витька в ресторан. Ну а что?! Могу я посидеть с приятным мне человеком и чуть‑чуть выпить? Я подъехал к школе на трамвае и сразу же направился к тренерской. Работа была в самом разгаре. Курбатов руководил тремя мужиками. Один варил во дворе школы решетку, а двое меняли дверную коробку. Работали они на совесть, видимо, Разуваев сдержал свое слово и выделил средства. Я подошел к трудовику.
– Ну как, дела идут?
– Ага, – кивнул Витек. – Ты уже освободился?..
– Да, решил вот, что по завершению дела неплохо бы нам закатиться в ресторан… Ты как смотришь на эту идею?
– Положительно, – вздохнул он, – но…
– Что так печально?
– Ну так… я ж в завязке…
– А я тебе хотел еще коньяк подарить…
– Лучше деньгами…
– Как скажешь…
Идея посетить ресторан увядала на глазах. Пить в одно рыло я не хотел, а сбивать с толку завязавшего семьянина не слишком правильно.
– Слушай! – сказал Витек. – А ты как относишься к тому, чтобы прокатиться по реке?..
– С детства мечтал, – искренне ответил я. – А на чем?
– Дружок у меня на буксире шкипером работает. Он, конечно, пассажиров не берет, но мне не откажет…
– А сейчас уже не поздновато?..
