Физрук 2: Назад в СССР
В школу я отправился в растерянности. Или как говорили, вернее, будут говорить в моем времени – в полном раздрае. В учительской, едва поздоровавшись с коллегами, схватил журнал восьмого «Г» класса, с которым у меня было первое на сегодня занятие, и сразу удрал в тренерскую. Впрочем, урок я провел нормально. Не срывать же плохое настроение на пацанах! Тем более, что они старались на совесть. На перемене я почувствовал, что благодаря оболтусам, злость моя начинает потихоньку проходить. Я понял, что мне некого винить в своих неудачах с женщинами…
Хотя, казалось бы, смешно говорить о неудачах. Каждая норовит к себе в постель затащить. А ведь я еще выбираю!.. Всегда думал, что тот мужик неудачник, которому бабы отказывают, а выясняется, что может быть и наоборот. Не отказывают, но используют в своих целях и всерьез не относятся… Ну хорошо… Пусть… Тогда и я не должен себе ставить каких‑либо моральных ограничений… В конце концов, любовь – это приятный самообман, а секс – физиологическая потребность, как… ну скажем… сон. Да?
Вот и будем отсыпаться по мере необходимости. Конечно, с Симочкой тема закрыта, она пусть играет в кошки‑мышки с военруком. С Люсей – тоже. На попятную я не пойду. Есть еще химичка и комендантша… Вот они как раз самыми честными оказались… Эти перезрелые девушки с самого начала не скрывали, чего они от меня хотят… Так что если появится желание выспаться, думаю, они против не будут… На худой конец, есть еще Марина – дочь полковника госбезопасности…
– Сан Сергеич! – вывел меня из задумчивости детский голос.
Я оглянулся. Это был Кривцов – один из четырех моих «крестников».
– Слушаю тебя!
– Мама просит вас зайти к нам.
– Когда?
– Если можно – сегодня. После занятий.
– Хорошо!.. Только я не знаю, где вы живете?
– А я вас провожу.
– Ну и отлично… После последнего звонка у выхода.
– Хорошо! Спасибо, Сан Сергеич!
Все же какое‑никакое развлечение на вечер. Может «хозяюшка» Лизонька ужином накормит. После большой перемены у меня было «окно» и я не стал тратить времени даром, а сел писать программу занятий будущей секции. После уроков вышел на крылечко и стал ждать Кривцова. Он где‑то задерживался. Зато подъехал Кеша на своей «копейке». Я про него уже и забыл. Увидел меня, заулыбался, рукой машет, подзывает. Я подошел. Он суетливо пожал мне пальцы, подскочил к багажнику, открыл его, вытащил большую коробку. Сунул мне в руки.
– Подержи!
– Что это? – спросил я.
– Призы! – ответил он, полез в салон, достал импортный свой портфельчик. – Помнишь, я тебе о них говорил?
– Ну… помню!
– Завтра соревнования… Ты их будешь вручать.
– Хорошо, но почему я их должен держать у себя?
– Я занят буду, не смогу подвезти, – сказал Стропилин. – А за тобой заедут. Вот ты их сразу и захватишь.
– Ладно, запру их в тренерской…
– Ну и отлично! – обрадовался комсомольский деятель и вынул из портфеля бумагу. – Распишись в получении.
Я отдал ему довольно весомую коробку и взял листок. Это была расписка в получении четырех кубков.
– Открой коробку! – сказал я Кеше.
Он аккуратно поставил ее на капот, открыл. Все кубки были в наличии. Ладно, я поставил подпись под распиской и отдал их Стропилину. Тот мигом спрятал сей документ в портфель, и крикнул:
– Ну пока, увидимся!
Сделав мне ручкой, он сел в свой «Жигуль» и укатил. Я потащил коробку в тренерскую, лишний раз порадовавшись, что поставил вчера новые двери и решетку на окно. Когда я вернулся на крыльцо, там уже слонялся Кривцов.
– Ну пошли, – сказал я ему.
Мы сели с ним в трамвай, проехали пару остановок, а затем пошли пешком. Я думал о том, что надо не забыть договориться с матерью Кривцова, чтобы она разрешила посмотреть нам с ребятам фильмы на видике. Хотя, вряд ли разрешит. Если она заведует элитным кабаком, то наверняка у нее там мебеля, хрусталя, хоросанские ковры на полу. А тут мы припремся целой ватагой неумытой. Натопчем, намусорим, еще, не дай бог, что‑нибудь кокнем. Забавно, но я и сам не заметил, что уже перестал отделять себя от своих подопечных. А совсем недавно мне хотелось их всех прибить.
Кривцов подвел меня к обыкновенной пятиэтажке, каких было много в Литейске. Мы вошли с ним в подъезд и поднялись на четвертый. Пацан позвонил, видимо для того, чтобы предупредить мать. И через минуту дверь действительно открылась. На пороге стояла кокетливо улыбающаяся Лизонька. На этот раз она была в домашнем ситцевом платье, с излишне смелым вырезом декольте. Интересно, она всегда так встречает гостей мужского пола? И что на этот счет думает ее муж?..
– Здравствуйте, Александр Сергеевич!
– Здравствуйте, Елизавета Ефимовна!
– Можно просто – Лиза!
– Тогда уж и вы зовите меня Сашей…
– Уговорили! Проходите!
И она отошла от двери, словно мы обменялись паролями.
Глава 7
– Подождите меня в большой комнате, – сказала Кривцова. – Толик, проводи!
Ее сын повел меня по довольно длинному коридору, в который выходило минимум две двери, а впереди еще маячил вход в удобства. В большой комнате, куда вела двустворчатая дверь, мебель была добротной, из ореха или дуба, но явно не из ДСП. Толик предложил мне кресло, я с удовольствием в него сел, разглядывая картины на стенах и здоровенную хрустальную люстру с висюльками. В общем, как я и предполагал, жили Кривцовы зажиточно. Был в комнате и телевизор, но видака я не увидел. Прячут от посторонних глаз, наверное…
Конец ознакомительного фрагмента
