Глаза цвета крови

– Это ты убил всех своих сослуживцев? – осторожно спросил Булганин, но умолк, когда генерал сделал ему нетерпеливый жест замолчать.

– Нет! Клянусь! – тут же вскочил на ноги Монгол, но сел обратно, когда два суровых осназовца у него за спиной положили руки ему на плечи. – Это сделал Абас! Подлая, мерзкая тварюга! Ну ничего, доберусь и до него. Отрежу башку и принесу в жертву.

– Так, минутку. Кто такой Абас? – Генерал невольно поднял брови в удивлении, обернулся за разъяснениями к Булганину. – Среди личного состава этой заставы был кто‑нибудь с такой фамилией? Может, кличка? И что значит отрежу башку? Что это такое? Ты вообще где этому научился, дружок? Похоже, у тебя и вправду беда с головой.

– Абаасы, они же адарай, что означает «чудовище». Народы Якутии испокон веков называют так злых духов или демонов из потустороннего мира! Петр Ильич, почему вы начали допрос, не дождавшись нас? Я думал, мы поняли друг друга.

В проеме дверей застыли хмурые комитетчики – Шелепин и Серов.

– Я не обязан отчитываться перед вами, товарищ Шелепин. – Сердито засопев, генерал тяжело поднялся из‑за стола и, грозно чеканя шаг, подошел к агентам КГБ вплотную. – Я генерал армии, а вы всего лишь майор. Так что держите себя в рамочках и соблюдайте субординацию. У нас с вами еще будет непростой разговор по поводу утаенной улики убийства. Надеюсь, вы уже выяснили, что это такое?

– Вот мы сейчас это и узнаем.

Потеснив плечом изумленного генерала, невозмутимый Шелепин, достав из кармана костяной наконечник, протянул его якуту. Тот, приглядевшись получше к предмету, испуганно дернулся, словно от пощечины, и резко отшатнулся назад. В его глазах был самый настоящий ужас и паника. Пришлось его снова силой удерживать на стуле.

– Рядовой Дорсун Тойтох, узнаешь орудие убийства? – рявкнул Шелепин, хлопнув наконечник на стол. – Молчишь? Ничего не хочешь сказать или объяснить? Что это?

Сглотнув, якут дрожащим пальцем указал на предмет.

– Сожгите это немедленно. Это сорун – летающий коготь Дабара! Сожгите!

– Объясни, – потребовал Шелепин, не обращая внимания на гневное сопение генерала за спиной. – Дабар, он же Абас? Как его найти? Его можно убить или пленить?

– Нет! Вы не понимаете, – быстро замотал головой Дорсун. – Убить Абаса не представляется возможным, поскольку он не является живым. Умереть означает отправиться в нижний мир смерти. Абас может уйти сам или его могут изгнать в нижний мир шаманы, но потом он все равно вернется обратно, но уже в другом обличье. Дабар – высший Бахсы. Он хозяин Абаса, и вам с ним тем более лучше не встречаться. Он легко выследит и убьет вас всех, но, скорее всего, сделает нечто похуже. Например, убьет, а потом заставит служить себе, превратив в одного из своих слуг – ледяных людей. Что произошло с моими товарищами? Знайте, они стали слугами Дабара либо частью Абаса.

– Хватит! – внезапно ударил по столу генерал Кошевар, попеременно переводя взгляд с якута на комитетчика. – Довольно. Я ничего не желаю слышать про духов и прочую нечисть. Ладно этот безумец, с него взятки гладки, но вы, товарищ Шелепин, вы‑то куда? Вот чего не ожидал, того не ожидал от вас, Александр Кузьмич. А еще майор госбезопасности, член партии, настоящий коммунист и материалист. И не стыдно? Что вы мне тут оба лепите? Слушать противно. И вообще, здесь допрос веду я. Так что попрошу не встревать со своими глупыми вопросами. У всех нервы на пределе, но это уже перебор, и я не намерен терпеть…

Шелепин медленно отошел от стола, не забыв прихватить костяной наконечник.

– Нет, Петр Ильич, это вы не понимаете, что здесь происходит. Этот парень не безумен. Во всяком случае, не больше, чем вы или я. Конечно, то, что он бормочет, пусть не вводит в заблуждение, мистерии его народа – не более чем фольклорные сказания, а вот про Дабара стоит немного уточнить. Рядовой Дорсун, ты видел Дабара лично? На кого он похож?

Якут нервно заерзал, то и дело косясь в сторону окна, и нехотя стал рассказывать.

– Он был моим командиром, лейтенантом Виктором Патокой. Отличным командиром и хорошим человеком, пока не превратился в эту тварь, сосущую кровь мертвецов. Жизнь в гарнизоне шла своим чередом, пока мы не оказались изолированными без возможности вызвать помощь. Мы быстро выяснили источник помех и отправили туда группу устранить проблему. Никто не вернулся. Вторая группа, отправившаяся следом, также пропала. Несколько ночей подряд группа японцев, высадившихся на острове, обстреливала заставу, в связи с чем были приняты меры по ее укреплению. А потом стали пропадать люди. Один за другим. Каждую ночь. Бесследно. Однажды я был в дозоре и стал свидетелем, как мой командир, лейтенант Патока, зарезал моего земляка, а потом оттащил его за казарму, где досуха выпил из него всю кровь. Я стрелял в него с вышки, но он все равно сбежал, несмотря на пулевые ранения. Утром за ним снарядили поисковую группу.

– Которая тоже пропала? – скептически уточнил Кошевар.

– Так точно, товарищ генерал! – упрямо кивнул Монгол и помрачнел, сжав кулаки. – А потом случилось самое ужасное. Все, кто пропал до этого, все до единого, вернулись обратно. Но это уже были не люди. Точнее люди, но не совсем. Ледяные люди. У них не было крови, и они были не живые. Но и не мертвые. Они возвращались к нам только в самую холодную непогоду, в буран, когда очень холодно и плохая видимость. Убить их можно только одним способом – отделить голову от туловища. Что я и делал много раз.

– Минуточку! – запротестовал Кошевар, сурово сдвинув брови. – Ты говоришь, что ледяного человека можно убить, только отделив голову от тела, тогда какого черта ты обезглавил моего бойца, который мужественно погиб на посту? Он не был ледяным человеком! По‑моему, ты заврался окончательно. Так почему ты это сделал?

– Из‑за этого! – Монгол кивнул на костяной дротик в руках Шелепина. – Это сорун – летающий коготь Дабара. Все, в кого он попадает, становятся ледяными!

– Да ладно? Так уж и все? – гневно стал заводиться Кошевар. – Что за бред?

– Погоди, Петр Ильич, дай ему закончить, – остановил Шелепин. – А этот Абас или как его там, кто он? Один из пропавших пограничников? Может, кто‑то чужой? Друг Дабара?

Монгол впервые с момента нашей встречи зло ухмыльнулся и презрительно поджал губы, снова посмотрев на окно, за которым громко завывала снежная метель.

– Абас демон. Рукотворная мерзость и творение Дабара. Его создание и его самое преданное животное, если, конечно, к нему можно применить это слово. Даже ледяные люди обходят Абаса стороной. Он монстр, чудовище, именно из‑за него мы были вынуждены покинуть заставу. Приходил к нам каждую ночь, бродил вокруг заставы, пока однажды не проломил стену и не проник внутрь, учинив великое зло. В ту ночь погибли почти все мои товарищи, а те, что сбежали, замерзли на улице и стали ледяными людьми.

– Как же ты тогда выжил? – с подозрением спросил Кошевар.

– Нашел теплую пещеру с горячим источником, тут неподалеку. Сюда возвращался за припасами и за дровами, все равно находиться здесь смертельно опасно. Абас не дремлет. У него отличное чутье на живых людей, но яркий свет он не любит и днем прячется в логове своего хозяина. Вход в мое убежище слишком узкий для его тела, поэтому ночью я обычно не выхожу. Ледяные люди бродят снаружи, избегая костра. Я выследил почти всех и прикончил одного за другим. Вот этими самыми руками. Где мой нож? Верните мне его!