Глаза цвета крови

Ударная волна близлежащих разрывов пришлась прямо на ставни, заставив обоих плашмя упасть на пол, закрыв головы руками. Легкий звон в ушах и небольшая дезориентация говорили о легкой контузии.

Буквально кубарем скатившись на первый этаж, они застали неразбериху и суету. Оставшиеся в строю бойцы помогали раненым и по ходу баррикадировали первый этаж, готовясь к штурму штаба. Жуткий вой прилетающих мин не утихал ни на минуту, играя на нервах. Облака дыма от многочисленных разрывов заволокли весь двор заставы. Видимость упала до нескольких метров. Несколько особенно удачных мин упали рядом со стеной импровизированного карцера, где томился арестованный Монгол. Старая кирпичная кладка частично осыпалась, а потом и вовсе обвалилась. Ошалело выбравшись на улицу через пролом из землянки, оглушенный Дорсун, одетый в один лишь старенький китель и штаны, побежал по снегу к ближайшему укрытию. Внезапно он застыл на месте как вкопанный и посмотрел в сторону пролома в стене, где среди бревен копошилась какая‑то масса.

– Смотрите! – Булганин указал стволом автомата на Монгола, застывшего истуканом на улице. – Товарищ генерал, разрешите мне его привести сюда? Погибнет ведь, дуралей.

– И рисковать бойцами ради одного сумасшедшего? – тут же возмутился Кошевар, но почти сразу передумал. – Давай, если он погибнет, нам никто не поверит по возвращению. Живой он нам более ценен, чем мертвый, хоть и чешутся у меня руки пристрелить его.

Но Монгол, похоже, и не нуждался в посторонней помощи. Подбежав к неподвижному телу одного из убитых часовых и не обращая внимания на свистящие повсюду осколки, ловко сорвал с пояса мертвеца сигнальную ракетницу, пояс с боеприпасами и ППШ. Не долго целясь, почти навскидку выстрелил из ракетницы в сторону монстра. Огненный шар попал прямиком в распахнутую мерзкую пасть, ярко высветив три ряда иглоподобных тонких зубов с крючьями на концах и целый веер щупальцев вместо языка.

Оглушительный вибрирующий вопль, разнесшийся по всей округе, заглушил взрывы, а после прекратился и обстрел. Пытаясь выплюнуть из пасти жгучий огненный шар, разбрасывающий во все стороны фейерверки искр, временно ослепленный Абас выпустил из виду тощую фигуру Монгола, который тут же бросился подниматься на сторожевую вышку.

– Вашу мать, что это такое?! – прохрипел Кошевар, указывая пальцем на темный силуэт. – Кто объяснит по‑человечески, что это за зверюга? Мне это мерещится?

– Парень был прав, – прошептал Булганин и многозначительно переглянулся с Шелепиным. – Что бы это ни было, ничего хорошего нам это не светит. Сидите тихо! Кажется, у нашего несостоявшегося душегуба есть план действий. Поглядим, что он задумал.

Тем временем взобравшись на вышку, Монгол вставил рожок в трофейный ППШ. Передернув затвор автомата, дал пробную очередь по ползущему в его сторону Абасу. Пули прочертили на шкуре мутанта длинную кровавую дорожку, выдирая лохмотья белесого мяса, но особого вреда не причинили. Отвратительная пародия на гигантскую сороконожку, сшитую из человеческих частей тела, со всего маха обрушилась на толстую опору вышки. Дерево затрещало, но удар выдержало. Монгол стрелял в беснующегося внизу монстра, пока не опустел магазин, тогда он зарядил пистолет вторым сигнальным патроном и снова выстрелил, целясь ему в голову. Новый вопль боли, от которого закладывало в ушах. Абас, извиваясь, отползал к центру заставы, мотая своей жуткой, безглазой головой.

Не обращая внимания на непогоду, Дорсун сквозь сплошную стену снега всматривался в даль, где у кромки леса снова появились едва видимые огни. В ту же секунду воздух снова наполнился воем летящей смерти. Мины, как и прежде, упали в шахматном порядке прямо вокруг вопящего от боли Абаса, выдирая из него огромные куски плоти и отрывая отвратительные конечности. Осыпаемое со всех сторон раскаленными осколками и трассирующими автоматными очередями людей генерала Кошевара, чудовище снова обратило морду к вышке, где застыла одинокая фигура человека. А вот дальше чудовище повело себя очень странно и непредсказуемо, во всяком случае, для стороннего наблюдателя. Стоило Монголу выстрелить из сигнального пистолета в сторону леса, как Абас заверещал и с готовностью ринулся обратно в проем стены, словно атакующий носорог, преследуя огненный шар. Дорсун прильнул глазами к окулярам бинокля, установленного на вышке. С удовлетворением и злорадством подметил, что демон быстро уходит в сторону, откуда вели обстрел японцы, а в том, что это был именно их отряд, он даже не сомневался.

Через несколько минут обстрел прекратился, а ночь нарушили уже далекие человеческие вопли ужаса и беспорядочная стрельба. После наступила гнетущая, почти звенящая тишина. Даже снег перестал падать и впервые на небе сквозь разрывы туч люди увидели звезды. Продолжалось это недолго, почти сразу разрывы в облачности закрылись.

Генерал с опаской и недоверием подошел к невозмутимому Монголу, который, спустившись на землю, стал растирать замерзшие ноги. Следом медленно вышли из штаба шокированные увиденным Булганин, Чердынцев и оба комитетчика, держащие проем стены под прицелом автоматов. Двое бойцов ОСНАЗ и двое уцелевших погранцов тут же бросились к проему. При обстреле погибли двое – один осназовец и рядовой погранслужбы, находившийся в тот момент на посту, который попал под особенно интенсивный минометный обстрел в первую минуту нападения.

Монгол, смутившись от пристальных взглядов людей, еще совсем недавно чуть к стенке его не поставивших, неохотно протянул генералу свой опустошенный ППШ, но тот, не обращая внимания, подошел и крепко приобнял его за плечи.

– Спасибо за службу, сынок! Прости старика, что не поверил тебе. Да кто вообще в здравом уме мог поверить в твои рассказы? Я и сейчас не верю. Но тогда что это было?

– Служу Советскому Союзу и трудовому народу, товарищ генерал! – выпалил Монгол и непроизвольно встал по стойке смирно, вытянув руки по швам.

– Вольно! Хорошо служите, товарищ Дорсун Тойтох, но предстоит еще лучше! Буду ходатайствовать по возвращении о достойной награде и повышении в звании до старшего сержанта. Эта зверюга и есть… как его, дьявола, зовут… Дабар?

– Никак нет! Дабар, если бы оказался здесь, так просто не ушел. Абас не любит сигнальных огней и приходит из‑за них в неистовое бешенство. Пришлось направить его ярость в сторону японцев, обстреливающих заставу. Им теперь не позавидуешь.

Кошевар довольно переглянулся с Булганиным и Шелепиным.

– Товарищ генерал. Нужно уходить отсюда, – чуть помедлив, сказал Монгол. – Абас злобный дух, но он непременно вернется и будет возвращаться, пока всех не поглотит. Я уверен, что и Дабар бродит где‑то неподалеку, он, как опытный охотник, любит загонять добычу, наслаждается погоней, нападать в лоб – не его метод. Я отведу вас к своему убежищу на побережье. Там безопасно. Мы переждем непогоду, а утром попробуем вызвать помощь, но для этого придется уничтожить устройство, создающее помехи. Одному мне такое не по силам, но вместе мы сможем что‑нибудь придумать.

– Ты знаешь, где искать глушилку? – тут же ухватился за его слова Шелепин.

Монгол пристально посмотрел перед собой, мысли его бродили далеко от этих мест.

– Только догадка. Есть тайное убежище, злое логово, где поселился Дабар. Он выбрал его не случайно. Это место, где злые духи наполняют его силой. Раньше во время войны там был командный бункер японцев, из которого они командовали обороной острова. Потом бункер был частично разрушен бомбардировками и заброшен на долгие годы. Я был там летом. Очень опасное место. Все обветшало. Стены того и гляди обрушатся. Это недалеко от второго поста, я покажу. А пока нам нужно уходить. Вы нашли мою закладку с оружием?