Глаза цвета крови

– Внимание, цель находится снаружи рядом с нами и, похоже, очень сердится! – тут же не без язвительности предупредил по рации Кошевар, прислушиваясь к скребущим звукам шагов на крыше башни. – Наружу из танка выбираться запрещаю. Люки надежно задраить. Приказываю продолжить обстрел логова. Ночевать будем в танках, на дежурство заступают два человека, на случай, если этот поганый гипноз подействует на одного, второй сможет его остановить. Танк два, в вашем случае сон полностью отменяется. Справитесь?

– Да без проблем! – весело сообщил Чердынцев. – Официально заявляю! После всей этой хрени я вообще теперь никогда больше не усну, так и знайте!

– У них в кабине зараженный, – тихо напомнил Монгол. – Это опасно.

– Танк два, приглядывайте внимательно за лейтенантом Серовым. Как поняли?

– Принято. – Щелчок, и рация отключилась.

Потом что‑то оглушительно взорвалось в ночи с силой атомной бомбы. В небо поднялся грибообразный столб ослепительного огня, подсветившего тучи, а во все стороны брызнули раскаленные добела куски скальной породы. На месте логова Дабара из земли теперь выбивался под давлением фонтан алых искр и огня, как из горящей нефтяной скважины.

– Опачки! Это мы во что‑то удачно попали! – попробовал пошутить Булганин, но тут же осекся, когда следом за одним взрывом последовала целая череда взрывов поменьше.

Снаружи в ночи тут же раздался душераздирающий вопль, разнесшийся по всей округе. И было в нем столько ярости, ненависти и боли, что люди даже под надежной броней съежились от страха и почувствовали себя уязвимо, как если бы ее и не было вовсе. По башне танка, в котором находились Кошевар, Булганин и Монгол, быстро загрохотали, заскреблись когти, и существо огромными прыжками скрылось в ночи.

– Товарищ генерал, радиосвязь восстановлена! – сообщил радостную весть Булганин, вертя ручку настройки радиостанции. – Мы снова в эфире!

– Да прекратите вы огонь! Дышать уже нечем!

– Передать в эфир сигналы SOS?

– Погоди, есть мысля получше! – Кошевар, чуть поразмыслив, добавил: – Выходи в эфир на волну флота. Проси установить связь с Валентином Андреевичем и штабом.

– Валентин Андреевич? Вы имеете в виду вице‑адмирала Чекурова, командующего Тихоокеанским флотом? – Булганин не на шутку удивился, а потом его лицо просветлело. – Так точно, отличная идея, Петр Ильич. Вы думаете, они подоспеют вовремя?

– Уверен, если не весь флот, то какая‑то его часть в акватории Владивостока уже снялась с рейда и движется в нашу сторону. Я бы поступил именно так.

Генерал как в воду глядел. Уже через несколько минут удалось связаться с боевой флотилией, в состав которой входили крейсеры «Дмитрий Пожарский», «Адмирал Ушаков» и «Адмирал Сенявин», а также сопровождающие их эскадренные миноносцы «Вдумчивый», «Вразумительный» и десантные баржи поддержки. На флагмане «Адмирал Ушаков» присутствовал лично командующий Тихоокеанским флотом вице‑адмирал Чекуров, с ним Кошевар был хорошо знаком и находился в прекрасных дружеских отношениях. Они познакомились еще в 1943 году, когда Чекуров был командиром по оперативной части штаба бригады подводных лодок Северного флота, капитаном 3‑го ранга.

Как генерал и подозревал, тревогу начали бить, когда комиссия не вышла на связь вечером первого дня в установленное время. Самолетам‑разведчикам на следующее утро удалось заснять на земле уничтоженную, сожжению дотла заставу и обломки вертолета, после чего Чекуров немедленно отдал приказ о выдвижении боевых кораблей к Шикотану. С ним прибыла бригада морской пехоты и три роты солдат погранслужбы КГБ. Для проведения сухопутной операции имелась водоплавающая бронетехника ПТ‑76, а на крейсере «Адмирал Ушаков» еще и вертолеты МИ‑4, вооруженные НУР. Вся эта армада находилась всего в каких‑то двадцати морских милях от Шикотана. Спасательная операция и вправду была запланирована масштабно и с размахом, иначе и быть не могло, учитывая, что в беде оказался не абы кто, а командующий войсками Сибирского военного округа, председатель чрезвычайной спецкомиссии и до кучи доверенное лицо Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева.

– Танк два, новый приказ! – сообщил по рации Кошевар. – Выдвигаемся к побережью, на соединение с группой поддержки. Дальше будут работать профессионалы.

– Товарищ генерал, а как же Дабар, это дьявольское отродье? – неуверенно отозвался Чердынцев. – Неужели мы все это так просто оставим и забудем? Мы его почти добили!

– Да, потому что он теперь не наша с вами забота. Приказ из Москвы.

– Петр Ильич! – попробовал возмутиться Чердынцев.

– Приказ неясен, Виктор Семенович, или что‑то не расслышал? Так я могу повторить.

– Никак нет. Приказ ясен, товарищ генерал.

– Вот и отлично. Следуйте за мной и не отставайте. – Кошевар с тяжелым сердцем развернул машину и взял курс к побережью. – Мы свое еще возьмем, не переживай.

Оба танковых экипажа покидали поле боя в гнетущем молчании, расстроенные и немного подавленные. Пусть цель миссии и выполнена, главный виновник всех бед и страданий до сих пор на свободе, что особенно удручало. Люди горели жаждой справедливой мести, и теперь, когда они были так близки к ней, у них буквально отбирали победу из рук. С другой стороны, у танков не так уж и много топлива, чтобы гоняться в ночи на сильно пересеченной местности за проворным и хитрым дьяволом, который мог спрятаться буквально на ровном месте под самым носом, после чего внезапно атаковать.

– Вы серьезно хотите оставить последнее слово за демоном? – не унимался Булганин, сопя за спиной, в то время как Монгола более чем устраивало решение отступить.

Кошевар ничего ему на это не ответил, лишь сильнее сжал рычаги управления, не сводя взгляда с едва заметной в снегу колеи, ведущей к побережью. Оба танка выжимали максимальную скорость, на какую только были способны, так что успели прибыть на место встречи к шести утра, когда боевая флотилия только еще появилась на морском горизонте. Могучие силуэты крейсеров и миноносцев едва различались сквозь легкую дымку тумана, но небо уже разрывалось от гула кружащей над островом разведывательной авиации и стрекота винтов приближающихся вертолетов. По спокойному морю быстро двигались черные точки водоплавающих танков ПТ‑76 с десантом морской пехоты. Крейсеры и миноносцы бросили якоря недалеко от острова Айвазовского в трех километрах от Шикотана. На пяти вертолетах прилетели пять десятков пограничников. Комитет государственной безопасности СССР состоял не только из разведчиков, контрразведчиков и сотрудников, привлекающих к ответственности диссидентов. Помимо этого, у комитета имелись и собственные вооруженные подразделения или войска КГБ с очень широкими функциями и полномочиями. Кроме кремлевского полка и дивизии имени Дзержинского, основная сила Комитета государственной безопасности заключалась в 9 пограничных округах. Это и были основные их войска с боевыми кораблями, вертолетами, артиллерией, танками. Туда шел особый отбор, брали исключительно самых идейных, самых подкованных, самых ответственных и преданных делу партии и Ленина товарищей. А вдруг у человека возникнет желание сбежать к акулам империализма. Вот поэтому и был строжайший отбор в погранвойска.

Вертолеты приземлились прямо на песок пляжа. Высадив десант, почти сразу улетели за следующей партией солдат, кроме одного, скорее всего, для эвакуации выживших.