Грядущая буря

Исполнять джи’и’тох – не просто и не легко. Авиенда знала, каковы правила чести у Дев Копья, но у Хранительниц Мудрости был совсем иной подход к вопросам чести. Сама она полагала, что сумела приобрести в их глазах некую толику чести. Например, они позволяли ей проводить много времени со своей первой сестрой в Кэймлине. Но потом – совершенно неожиданно – явились Доринда и Надере и сообщили Авиенде, что она забывает о своем обучении. Они сцапали ее, точно ребенка, тайком подслушивающего у палатки‑парильни, и уволокли прочь, в лагерь их клана, который отправлялся в Арад Доман.

Теперь же… А теперь Хранительницы Мудрости и вовсе проявляют к Авиенде еще меньше уважения, чем раньше! Они даже обучать ее перестали. Наверняка она допустила какой‑то промах и упала в их глазах. От этой мысли у девушки сводило желудок. Опозорить себя перед другими Хранительницами Мудрости было почти так же ужасно, как проявить страх перед кем‑то столь же храбрым, как Илэйн!

Пока что Хранительницы Мудрости позволяли Авиенде восстанавливать честь, исполняя повинности, но она не знала, в чем оступилась изначально. Спросив об этом, она – естественно – навлечет на себя еще больший позор. Не разгадав эту загадку, она не исполнит свой тох. Что еще хуже, она рискует повторить ошибку. Пока Авиенда не разберется в произошедшем, она останется ученицей и никогда не сможет принести достойный свадебный венок Ранду ал’Тору.

Авиенда стиснула зубы. Другая бы женщина разрыдалась, но какой в этом толк? В чем бы ни состояла ее оплошность, она сама в ней виновата, и ее долг – исправить ошибку. Она вновь обретет честь и выйдет замуж за Ранда ал’Тора раньше, чем он погибнет в Последней битве.

Это значит, что все, чему Авиенде необходимо научиться, она должна узнать быстро. Очень быстро.

Возглавляемая Руарком группа встретилась с другим отрядом айильцев, который ждал на небольшой лужайке среди редкого соснового лесочка. Землю устилал толстый ковер опавшей бурой хвои, к небу тянулись высокие, как башни, стволы. По меркам кланов и септов отряд был небольшим и насчитывал меньше двух сотен человек. В центре поляны стояли четыре Хранительницы Мудрости, каждая носила обычную для них одежду – коричневую шерстяную юбку и белую блузу. Авиенда была одета так же, что теперь для нее стало столь же естественно, как когда‑то кадин’сор. Разведывательный отряд разделился, мужчины и Девы разошлись по своим кланам и воинским сообществам. Руарк присоединился к Хранительницам Мудрости, и Авиенда последовала за ним.

Каждая из Хранительниц Мудрости – Эмис, Бэйр, Мелэйн и Надере – смерила девушку взглядом. Бэйр, единственная из айильцев в отряде, кто не принадлежал к кланам Таардад или Гошиен, прибыла совсем недавно; очевидно, чтобы согласовать действия с остальными. Неизвестно почему, но все они выглядели недовольными. Авиенда замешкалась. Если уйти сейчас, не будет ли похоже на то, будто она пытается избежать внимания Хранительниц? Или лучше рискнуть и остаться – что может вызвать еще большее неудовольствие?

– Итак? – обратилась Эмис к Руарку. Хотя волосы ее давно побелели, выглядела она совсем молодой. В ее случае обращение с Силой было ни при чем – волосы у нее начали серебриться еще в детстве.

– Все так, как рассказывали разведчики, прохлада моего сердца, – отозвался Руарк. – Еще одна жалкая горстка мокроземских беженцев. Я не вижу в них скрытой опасности.

Хранительницы Мудрости закивали, словно именно этого и ожидали.

– Это десятая группа беженцев менее чем за неделю, – промолвила старая Бэйр, ее водянистые голубые глаза были задумчивы.

Руарк кивнул:

– Есть слухи о нападениях шончан на западные порты. Возможно, люди уходят вглубь страны, стремясь избежать набегов. – Он посмотрел на Эмис. – Эта страна кипит, как вода, выплеснутая на камни очага. Кланы не знают, чего именно от них хочет Ранд ал’Тор.

– Он высказался вполне ясно, – заметила Бэйр. – Он будет доволен, если вы с Добрэйном Таборвином наведете порядок в Бандар Эбане, как он просил.

Руарк кивнул и сказал:

– И все же намерения его неясны. Он просил нас восстановить порядок. Значит, мы должны стать для мокроземцев чем‑то вроде их городской стражи? Это не для Айил. Мы здесь ничего не захватываем и потому пятую часть получить не можем. Но все‑таки то, что мы делаем, очень похоже на завоевание. Приказы Кар’а’карна ясны, но в то же время могут сбить с толку. Думаю, у него к этому особый дар.

Бэйр с улыбкой кивнула:

– Наверное, он хочет, чтобы мы сами придумали, как поступить с этими беженцами.

– Но как нам с ними быть? – спросила Эмис, качая головой. – Мы же не Шайдо, чтобы делать из них гай’шайн.

Ее тон не оставлял сомнений в том, как она относится и к Шайдо, и к идее превращать мокроземцев в гай’шайн.

Авиенда согласно кивнула. Как сказал Руарк, Кар’а’карн направил их в Арад Доман, чтобы «восстановить порядок». Но это было понятие мокроземцев. Айильцы же понимали порядок по‑своему. Да, верно, в войне и в бою есть хаос, но каждый айилец знает свое место и поступает сообразно ему. Даже маленькие дети понимают, что такое честь и тох, и холд продолжит жить даже после того, как будут убиты все вожди и Хранительницы Мудрости.

С мокроземцами все обстояло иначе. Они, как дикие ящерицы, которых высыпали из корзины на горячие камни, бегали и суетились, бросая при бегстве вещи и съестные припасы. Стоит только их предводителям отвернуться в сторону или отвлечься на другие дела, как воцаряются разбой и хаос. Сильные отбирают у слабых, и даже кузнецы оказываются в опасности.

Каких действий ожидал от айильцев Ранд ал’Тор? Не могут же они научить джи’и’тох целую страну. Ранд ал’Тор велел им постараться не убивать доманийских солдат. Но эти солдаты – зачастую опустившиеся и сами превратившиеся в мародеров – были частью проблемы.

– Возможно, он объяснит больше, когда мы прибудем в то его поместье, – заметила Мелэйн. Она качнула головой, и ее золотисто‑рыжие волосы блеснули на солнце. Под белой блузой едва заметно проявлялся округлившийся живот. – А если нет, то, конечно же, нам лучше оставаться здесь, в Арад Домане, чем терять уйму времени в стране древоубийц.

– Как скажешь, – согласился Руарк. – Тогда нам пора в путь. Впереди еще длинная дорога.

Он отошел переговорить с Бэилом. Авиенда шагнула было за ним, но суровый взор Эмис заставил ее застыть на месте.

– Авиенда, – жестким тоном произнесла беловолосая женщина. – Сколько Хранительниц Мудрости ходило с Руарком на разведку того каравана беженцев?

– Кроме меня, никто, – призналась Авиенда.

– Ах, так ты уже Хранительница Мудрости? – спросила Бэйр.

– Нет, – быстро сказала Авиенда и покраснела, устыдившись больше прежнего. – Я сказала, не подумав.

– Значит, ты будешь наказана, – заключила Бэйр. – Ты больше уже не Дева Копья, Авиенда. Не твое дело – ходить на разведку, это задача других.

– Да, Хранительница Мудрости, – ответила Авиенда, опустив глаза. Девушка не предполагала, что вылазка с Руарком навлечет на нее позор, – она видела, как другие Хранительницы выполняли похожие задания.

«Но я еще не Хранительница Мудрости, – напомнила себе Авиенда. – Я всего только ученица».