Грядущая буря

– Так жестоко? – Ранд был искренне потрясен.

– Не так плохо, как могло бы быть. Я сохранила пост Госпожи Волн своего клана.

Но было очевидно, что Харине сильно потеряла лицо, или навлекла на себя большой тох, или утратила уважение, в общем, случившееся плохо сказалось на том, что этот треклятый Морской народ называл честью. Даже там, где Ранда и рядом не было, он причинял страдания и приносил боль!

– Рад, что ты вернулась, – сделав над собой усилие, произнес он. Без улыбки, но гораздо более мягким тоном. Лучшего он сделать не мог. – Восхищен твоей способностью здраво и рассудительно мыслить, Харине.

Она кивнула в знак благодарности.

– Мы выполним нашу сделку, Корамур. Не беспокойся.

Ранду припомнилось еще кое‑что – один из тех вопросов, ради которых он и пришел сюда.

– Харине! Я хочу задать тебе довольно деликатный вопрос о твоем народе.

– Спрашивай, – с настороженностью произнесла она.

– Как Морской народ относится к мужчинам, способным направлять Силу?

Женщина помедлила, потом произнесла:

– Этого не следует знать сухопутникам.

Ранд посмотрел Харине в глаза.

– Если ты ответишь, взамен я отвечу на твой вопрос.

Лучший способ вести дела с Ата’ан Миэйр – не сила и угрозы, а торговля и обмен.

Она помолчала, потом сказала:

– Если ты ответишь мне на два вопроса, тогда я дам ответ.

– Я отвечу на один вопрос, Харине, – заявил Ранд, подняв палец. – Но обещаю отвечать как можно искренней. Уговор честный, и ты это знаешь. Сейчас у меня маловато терпения.

Харине коснулась пальцами своих губ:

– Ладно, договорились, и Свет тому свидетель.

– Договорились, – согласно обычаю, произнес Ранд. – Свет свидетель. Итак, каков ответ на мой вопрос?

– Мужчинам, способным направлять Силу, предоставляют выбор, – сказала Харине. – Они могут шагнуть с носа своего корабля, держа в руках камень, привязанный к ногам, либо их высадят на пустынном острове без воды и пищи. Второе считается более постыдным, но некоторые поступают именно так, чтобы ненадолго продлить себе жизнь.

По правде говоря, все это мало отличалось от того, как у него в стране обращались с такими мужчинами – подвергая их укрощению.

– Саидин теперь очищена, – заявил он Харине. – От этого обычая нужно отказаться.

Харине поджала губы, разглядывая Ранда.

– Тот твой… человек говорил об этом, Корамур. Не всем будет легко это принять.

– Это правда, – твердо сказал он.

– Я не сомневаюсь, что ты в это веришь.

Ранд заскрежетал зубами и стиснул кулак, с трудом подавив очередную вспышку ярости. Он избавил саидин от порчи! Он, Ранд ал’Тор, совершил деяние, неслыханное со времен Эпохи легенд. И что в благодарность? Сомнения и подозрения. Большинство решило, что он теряет рассудок, а значит, никакого «очищения» и в помине не было.

Мужчинам, способным направлять Силу, никогда не доверяли. Однако только они могли подтвердить слова Ранда! Он воображал себе радость и восторг победы, но глубоко заблуждался. Некогда мужчины Айз Седай пользовались таким же уважением, как и наделенные подобным званием женщины, но было то давным‑давно. Дни Джорлена Корбесана затеряны во времени. Все, что люди теперь помнят, – Разлом Мира и Безумие.

Таких мужчин ненавидели. Но все же, идя за Рандом, служили одному из них. Разве они не видят противоречия? Как убедить их, что больше нет причин убивать мужчин, способных коснуться Единой Силы? Они нужны ему! Среди тех, кого Морской народ швырнул в океан, мог оказаться еще один Джорлен Корбесан.

Ранд застыл на месте. Джорлен Корбесан был до Разлома Мира одним из самых талантливых Айз Седай, человеком, создавшим некоторые из наиболее удивительных тер’ангриалов, которые Ранд когда‑либо видел. Вот только Ранд никак не мог их видеть. Это – воспоминания Льюса Тэрина, а не его. Исследовательская лаборатория Джорлена в Шероме была уничтожена, а сам он погиб в результате обратного выплеска Силы из Скважины.

«О Свет, – с отчаянием подумал Ранд. – Я теряю самого себя. Теряю себя в нем».

Самым ужасным и пугающим было то, что Ранд больше не мог заставлять себя прогонять Льюса Тэрина. Льюс Тэрин знал способ запечатать Скважину, пусть не идеально, но сам Ранд и вовсе не представлял, как подступиться к такой задаче. Весьма возможно, судьба всего мира зависит от воспоминаний давно умершего безумца.

На лицах окружающих Ранд вдруг заметил испуг, а взгляд Харине был одновременно неловким и слегка встревоженным. Ранд понял, что вновь что‑то еле слышно бормочет, и сразу же умолк.

– Я принимаю твой ответ, – сухо промолвил он. – Каким будет твой вопрос?

– Я задам его позже, – сказала Харине. – Мне нужно время подумать.

– Как пожелаешь. – Ранд повернулся, и следом потянулась свита из Айз Седай, Дев и прочих сопровождающих. – Караульные проводят тебя в комнату и принесут вещи. – Пожитков у Харине оказалась целая гора. – Флинн, за мной!

Пожилой Аша’ман прыгнул в переходные врата, знаком велев последним носильщикам возвращаться на причал на той стороне. Затем портал свернулся в светящуюся полоску и исчез, и Флинн поспешил за Рандом, успев обменяться взглядами и улыбками с Кореле, которая связала его узами как своего Стража.

– Прошу простить, что возвращение затянулось, лорд Дракон. – У Флинна было обветренное лицо и редкие пучки волос на голове. Он походил на тех фермеров, которых Ранд знал в Эмондовом Лугу, хотя бóльшую часть жизни тянул солдатскую лямку. Флинн пришел к Ранду, потому что хотел научиться Исцелению. Вместо этого Ранд превратил его в оружие.

– Ты сделал все, как приказано, – заметил Ранд, направляясь обратно к лугу. Ему хотелось взвалить на Харине вину за предрассудки целого мира, но это несправедливо. Нужен способ получше, надо найти способ заставить всех увидеть.

– Никогда не был силен в создании переходных врат, – продолжал Флинн. – Не то что Андрол. Нужно было…

– Флинн, – прервал его Ранд. – Хватит.

Аша’ман покраснел:

– Прошу прощения, милорд Дракон.

Кореле, шедшая рядом, тихонько засмеялась и похлопала Флинна по плечу.

– Не обращай внимания, Дамер, – сказала она с певучим мурандийским выговором. – Он все утро мрачнее зимней тучи.

Ранд метнул на нее сердитый взгляд, но она лишь добродушно улыбнулась. Независимо от того, что думали Айз Седай о способных направлять Силу мужчинах, те из них, кто взяли в Стражи Аша’манов, казалось, опекали и оберегали их, как мать ребенка. Она связала его узами, но это не отменяло факта, что Флинн был одним из его людей. Прежде всего – Аша’ман и лишь потом Страж.