Грядущая буря

Эгвейн, погрузившись в размышления, шла по смахивающим на пещеры коридорам Белой Башни. Эскорт из двух Красных сестер не отставал. В последние дни они казались несколько угрюмыми. Элайда все чаще приказывала им сопровождать Эгвейн; и хотя сами сестры менялись, почти всегда их было две. И по‑видимому, они чувствовали, что Эгвейн считает их больше свитой, чем конвоем.

Уже больше месяца минуло с тех пор, как Суан, встретившись с Эгвейн в Тел’аран’риоде, сообщила тревожные вести, но Эгвейн все еще продолжала размышлять о случившемся. Произошедшие события напоминали, что мир на грани распада. В такие времена Белая Башня должна являть собой средоточие стабильности. Она же вместо этого расколота изнутри, а мужчины Ранда ал’Тора связывают сестер узами. Как Ранд допустил такое? Как же мало в нем осталось от того паренька, с которым она вместе росла. Конечно, и от прежней девочки Эгвейн тоже осталось немного. Давно уже в прошлом те дни, когда казалось, что им суждено пожениться и жить на маленькой ферме в Двуречье.

Эти воспоминания странным образом привели Эгвейн к мыслям о Гавине. Сколько же времени прошло с тех пор, когда они в последний раз виделись и украдкой целовались в Кайриэне? Где он сейчас? Что с ним?

«Не отвлекайся, – велела себе Эгвейн. – Чтобы прибраться во всем доме, начинать нужно с одной комнаты». Гавин способен и сам о себе позаботиться; прежде он хорошо с этим справлялся. Иногда даже слишком хорошо.

С проблемой Аша’манов разберутся Суан и остальные. Другие известия тревожили гораздо больше. Одна из Отрекшихся – и в лагере Айз Седай? Женщина, однако владеющая саидин вместо саидар? Когда‑то Эгвейн заявила бы, что подобное невозможно. Но она видела призраков в залах Белой Башни и коридоры, которые чуть не ежедневно менялись местами. Это просто еще один знак.

Эгвейн поежилась. Халима касалась ее, с помощью массажа избавляя от головной боли. Как только Эгвейн схватили, головные боли прекратились – почему у нее и мысли не возникало, что Халима могла намеренно их вызывать? Что еще замышляла эта женщина? В какие силки попадутся Айз Седай, какие ловушки она расставила?

Все надо делать по очереди. Подмести сначала там, докуда дотянешься, а потом двигаться дальше. С замыслами Халимы тоже придется разбираться Суан и другим.

Спина у Эгвейн болела, но боль для нее имела значение все меньше. Иногда она даже смеялась, когда ее истязали. Порка не заслуживает внимания. Куда мучительнее другая пытка – видеть то, что происходит с Тар Валоном. Вот что важно, и проблема эта насущней день ото дня. Эгвейн кивком поприветствовала проходившую мимо по коридору стайку послушниц в белых платьях, и те дружно присели в реверансе. Эгвейн нахмурилась, но не стала их отчитывать – она лишь понадеялась, что девочки не удостоятся наказания от шедших следом за нею Красных за то, что выказали ей почтение.

Целью девушки были покои Коричневой Айя, которые теперь находились в дальней части крыла. У Мейдани наконец‑то нашлось время для занятий с Эгвейн – только сегодня. Явиться к ней она распорядилась лишь сейчас, через несколько недель после того памятного ужина у Элайды. Однако странно то, что Бенней Налсад тоже пожелала обучать ее и именно в этот день. Та первая беседа с Коричневой сестрой, происходившей из Шайнара, состоялась много недель назад, и больше Эгвейн с ней не встречалась. А дважды уроки с ней ни одна из Айз Седай не проводила. Но утром именно имя Бенней значилось первым в перечне тех, кого Эгвейн нужно было сегодня посетить.

Когда девушка добралась до восточного крыла Башни, где теперь находились апартаменты Коричневой Айя, сопровождающие девушку Красные сестры вынуждены были остаться снаружи и дожидаться ее возвращения в коридоре. Вероятно, Элайда предпочла бы, чтобы они отправились за Эгвейн, но после того, как сами Красные столь непримиримо защищали неприкосновенность границ покоев своей Айя, представлялось крайне маловероятным, что другие Айя – даже покладистые Коричневые – позволят двум Красным сестрам ступить на свою территорию. Войдя в коридор, где пол был выложен коричневыми плитками, и проходя мимо спешащих по своим делам женщин в невзрачных и неприметных платьях, Эгвейн ускорила шаг. День предстоял напряженный – визиты к сестрам, назначенные наказания и обычные обязанности послушницы – мытье полов, уборка, стирка и прочие поручения подобного рода.

У дверей, ведущих в комнаты Бенней, девушка замешкалась. Большинство сестер соглашались обучать Эгвейн только по обязанности, и зачастую занятия оказывались неприятны обеим. Одним наставницам Эгвейн не нравилась из‑за того, что девушка была связана с мятежницами, других раздражало, с какой легкостью она выполняла сложные плетения, а некоторых выводило из себя то, что она не выказывает им должного уважения.

Эти «уроки», однако, предоставляли Эгвейн прекрасную возможность сеять семена противодействия Элайде. Одно такое семя она и заронила при первом разговоре с Бенней. Дало ли оно всходы?

Эгвейн постучалась и, дождавшись приглашения, вошла. Гостиная была завалена всякими предметами, свидетельствующими о научных занятиях хозяйки. Точно башни на городских стенах, высились, клонясь друг к другу, книжные стопки. Повсюду стояли скелеты различных существ, полные и неоконченные; эта женщина собрала тут столько костей, что хватит на целый зверинец. Эгвейн поежилась, заметив в углу человеческий скелет, поставленный во весь рост и скрепленный толстыми нитками. На отдельных костях красовались выполненные черными чернилами подробные описания.

Среди всех этих книг и скелетов в комнате едва можно было повернуться, и свободным от них оставалось лишь одно кресло – самой Бенней, с одинаковыми вмятинами на потертых подлокотниках; тут, несомненно, покоились руки Коричневой сестры, когда, засиживаясь допоздна, она проводила за чтением бессчетные вечера. Низкий потолок казался еще ниже из‑за подвешенных к нему чучел и мумифицированных тушек птиц, а также загадочных астрономических штуковин. Эгвейн пришлось пригнуть голову, чтобы не задеть модель солнца. Наконец девушка добралась до Бенней, которая стояла перед стопкой обтянутых кожей фолиантов и что‑то в них искала.

– Ага! – промолвила Коричневая сестра, заметив Эгвейн. – Хорошо.

Айз Седай была скорее худощавой, чем стройной, темные волосы, которые возраст отметил сединой, были собраны сзади в пучок. Как и многие Коричневые сестры, она носила простое платье, вышедшее из моды пару веков назад.

Бенней подошла к своему креслу с мягкой обивкой, обойдя жесткие стулья у камина – со времени предыдущего визита Эгвейн на обоих скопились кипы бумаг. Девушка освободила для себя табурет, переставив пыльный скелет крысы на пол между двумя стопками книг о правлении Артура Ястребиное Крыло.

– Что ж, полагаю, пора приступить к твоему обучению, – сказала Бенней, устраиваясь в кресле.

Эгвейн сохраняла внешнее спокойствие. Сама ли Бенней воспользовалась возможностью вновь встретиться с Эгвейн? Или ее заставили вызвать Эгвейн на занятие? Эгвейн была свидетелем, как на бесхитростную Коричневую сестру не раз спихивали ту работу, которую никто другой делать не желал.

По просьбе Бенней Эгвейн выполнила несколько плетений – они были гораздо сложнее, чем те, что доступны большинству послушниц, но просты для Эгвейн даже сейчас, когда ее сила была ослаблена настоем из корня вилочника. Девушка попыталась вызнать, что думает Бенней о перемещении своих покоев, но та – как и большинство Коричневых сестер, с кем говорила Эгвейн, – не склонна была обсуждать эту тему.

Эгвейн сотворила еще несколько плетений. Спустя некоторое время она задумалась, в чем вообще смысл сегодняшней встречи. Разве не показывала Эгвейн почти все то же самое в прошлый раз по просьбе Коричневой сестры?

– Очень хорошо, – заметила Бенней, наливая себе чашку чая из чайника, гревшегося на маленькой угольной жаровне. Эгвейн чая она не предложила. – В этом ты достаточно умела. Но вот что мне интересно. Обладаешь ли ты той остротой ума, умением разрешать сложные ситуации, какими должна обладать Айз Седай?

Эгвейн ничего не ответила, только демонстративно налила себе чаю. Бенней возражать не стала.