Хранитель очарованных комнат

– Мне ужасно жаль насчет кухни, – сказала она дому, встряхивая и вешая в шкаф свои платья. – Я удостоверюсь, что подобные зверства больше не повторятся, но была бы крайне благодарна твоему сотрудничеству.

Дом не ответил, а значит, амулеты работали.

Мистер Фернсби постучал в дверь, когда она разобрала первый чемодан.

– Я хотел… сказать спасибо за то, что вы поспешили.

Хюльда кивнула.

– Я же сказала, что управлюсь в кратчайшие сроки. А я женщина своего слова. – Миссис Ларкин взглянула на него. – А откуда вы знаете мистера Портендорфера?

– Флетчер – мой самый старый друг. – Мерритт устало оперся о дверную раму. – Мы вместе выросли в Нью‑Йорке.

Она внимательно посмотрела на него. Вид был кошмарный. Грязь на руках, лице, в волосах и на одежде. Писатель выглядел совершенно измотанным, и оттого его голубые глаза в свете свечей казались еще ярче.

– Могу ли я предложить вам принять ванну и переодеться, мистер Фернсби? Вы хоть что‑то с собой привезли? Ваши вещи прибудут лишь завтра.

Он немного ссутулился и торжественно кивнул. Прикрыв зевок кулаком, он сказал:

– Кажется, я видел ванну в кухне.

– Смотрите, как бы снова туда не свалиться. – Открыв второй чемодан, Хюльда вынула пухлую папку, набитую бумагами, и вручила ему. – Вот резюме нескольких одобренных БИХОКом людей, которых вы могли бы нанять. Здесь есть заявки на должности горничной, повара и управляющего.

– Управляющего? – Мистер Фернсби пролистал бумаги, все больше хмурясь с каждым новым листком.

– Да, человека, который бы занимался вопросами финансов касательно дома и земли…

– Мне не нужен управляющий. – Он подавил еще один зевок.

– Тогда начните с горничных. Я пока тут устроюсь. Я привезла несколько вещиц, с помощью которых можно будет приручить дом, и намереваюсь начать работу по его диагностике рано утром.

Мерритт закрыл папку.

– То есть будете искать источник магии.

– Именно. – Обычно это было не очень сложной задачей – большинство домов не делали тайну из происхождения своих сил. Горс Энд был не так прост, потому что его прежняя магия изменилась в ее бытность экономкой, но это произошло из‑за вмешательства мистера Хогвуда…

Закрыв глаза, Хюльда перенаправила свои мысли. Чем меньше она думала о Горс Энде, тем лучше было для нее, даже все эти годы спустя.

Мистер Фернсби вышел, бормоча себе под нос – или читая бумаги – на ходу. Хюльда распаковала второй чемодан быстро; у нее в этом был большой опыт. Поскольку в комнате пахло пылью, она подошла к окну и обнаружила, что его заело, хотя ей казалось, что дело в доме, а не в окне. Полностью заглушить его амулетам было не под силу.

– Тебе разве хочется пахнуть затхлостью? – спросила она, постучав по окну. – Не глупи. Позволь мне открыть его.

Когда Хюльда попыталась снова, оконная рама легко поехала вверх. Хюльда улыбнулась. Уимбрел Хаус был домом не ужасным, а просто незрелым.

– Удивительно, учитывая твой возраст, – пробормотала она, а затем положила локти на подоконник и стала смотреть на остров, веря, что дом не уронит поднятое окно ей на голову. Завтра прибудут ее сундуки, она забьет кладовку продуктами и всерьез займется вопросом приведения этого места в рабочее состояние.

Мимо окна пролетел рой мошкары, выписывая странные фигуры своими крохотными телами. Вниз по позвоночнику пробежал холодок, хотя Хюльда не могла точно сказать, что тому виной: ветер или прови́дение. Ей показалось, что где‑то далеко за этим роем виднеются два золотых шара. Глаза. Она прищурилась и разглядела волчий силуэт на фоне быстро угасающих сумерек, фигуру, едва различимую в окружающих ее тенях и деревьях.

Хюльда нахмурилась. Волки не живут в этих краях, разве нет? Она ни разу не слышала воя. Сняв очки, миссис Ларкин протерла их рукавом и вернула на нос.

Волка больше не было, и Хюльда не знала, было ли это предвестием или лишь игрой теней, но выяснить наверняка не представлялось возможным.

 

* * *

 

На следующее утро Хюльда аккуратно хлопотала в кухне, готовя завтрак. Она подала его на стол еще до того, как мужчины проснулись. Когда мистер Фернсби с опаской вступил в столовую, будто та могла его сожрать, он замер.

– Я думал, вы не готовите.

Хюльда скрестила руки на груди.

– Я вполне в состоянии готовить, мистер Фернсби, но это не входит в мои должностные обязанности. Учитывая тяжелую ночь, что вам выдалась, я сочла уместным предоставить вам питание в форме бобово‑гороховой каши.

Губы мистера Фернсби дрогнули.

От этого у нее дернулся глаз.

– Прошу, объясните, что в этом забавного.

– Питание, – повторил он, отодвигая стул, в тот момент, когда мистер Портендорфер вошел следом за ним.

– Спасибо вам, миссис Ларкин, – сказал тот. – Прошлым вечером я так спешил, что даже не поужинал, а эта каша пахнет восхитительно.

– Не стоит благодарностей.

Мистер Портендорфер произнес молитву, и джентльмены приступили к еде. Хюльда не смогла не ощутить некоторое самодовольство, когда брови мистера Фернсби поползли вверх.

– А ведь вкусно! Вы точно не хотите стать моей кухаркой?

– Определенно, – отрезала она.

Мистер Фернсби помедлил.

– А вы есть не будете?

– Я уже позавтракала, спасибо. Прислуге не пристало трапезничать с семейством.

Мерритт пожал плечами:

– Ну, здесь семейства вроде как нет.

– Правило есть правило, мистер Фернсби.

Он проглотил еще ложку, а потом сказал:

– Пожалуйста, зовите меня Мерритт.

– Я предпочитаю формальные обращения.

Усмехнувшись, мистер Портендорфер сказал:

– Лучше делай, как она говорит. Это дама серьезная. Смотри, как бы она от тебя не ушла. И нечего смотреть дареному коню в зубы.

– Дареному? Да я же ей плачу.