Играя в жизни 2
– Хорошо. Но тебе придется переехать.
Я поднялась, губы исказились в нервной улыбке.
– Мои вещи уже собраны, так что…
– Рэйвен, сядь.
Я стояла и смотрела на Чейза. Несмотря на то, что я чувствовала привкус желчи от разочарования и обиды, я не могла сердиться на Чейза по‑настоящему.
– Рада, что ты вернулся, – тихо сказала я.
Его глаза сверкнули. Он кивнул.
– Я не могу заставить тебя остаться, но…
О чем он?
– Но?
– Но если ты хочешь жить в этом доме, то можешь занять другую комнату.
– Какую?
– Вторую от кабинета.
Не знаю, какого хрена, но мои щеки начинали краснеть, и я все же опустилась на кресло. Первая комната от кабинета принадлежит Чейзу, то есть, я буду спать через стену с ним. Вивиан будет недовольна, но от этого мне только приятнее.
– Хорошо, – ответила я, и растерянность стала отступать. – Я разговаривала с Хантом.
– Знаю. Завтра придется выйти за ворота.
Меня хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Я и не заметила, что от нервов начала растирать ладони.
– Я буду рядом, – сказал Чейз, и я снова взглянула на него.
Такая странная фраза. Я вроде и понимаю, что он говорит про то, что мы будем рядом друг с другом физически на момент выхода за стену, но сердце все же споткнулось. Меня уже раздражает, что я концентрирую внимание на каждом сказанном Чейзом слове. А он как будто специально подбирает такие, чтобы я искала в них потаенный смысл.
– Завтра выдвигаемся позже, – сообщил он.
– Почему?
– Хант решил порадовать местных, поэтому нам надо быть на празднике почти до конца.
– Зачем?
– Сегодня удалось раздобыть кое‑что важное, мы не могли добиться этого несколько лет. Хант доволен, хочет задобрить местных.
Я кивнула, хотя не очень поняла смысла сказанного. Задобрить местных. Зачем? Поддержать их боевой дух? Так большинство годами не выходят за периметр Феникса. Но кто я такая, чтобы спорить и указывать Ханту, как править Кланом.
Мысли о празднике быстро улетучиваются, на их место приходят размышления о завтрашнем дне. Мой второй выезд в команде Чейза должен пройти нормально. Надеюсь, что мы не отправимся на Рынок или в Клуб Заблудших.
– Куда мы завтра поедем? – спросила я.
Чейз устал, это было видно по его взгляду.
– Искать новеньких, завтра должны прибыть.
– Откуда ты это знаешь?
Он промолчал.
– Я поняла, ты не ответишь.
Чейз кивнул.
– Можешь переносить вещи, – сказал он.
Я встала и направилась на выход. Когда проходила мимо своей бывшей комнаты, то услышала, что Вивиан до сих пор плачет. Не знаю, что она сказала Чейзу, но это уже не имело значения. Я спустилась за сумками и потащила их наверх. Поставила одну возле комнаты плача и толкнула дверь. Вивиан все так же сидела на кровати, но слез на лице уже не было, остались только всхлипы.
– Ты добилась своего, – сказала ей я. – Комната твоя. – Вивиан улыбнулась, а я тут же добавила. – Если тебе будет что‑то нужно, то можешь найти меня в соседней с Чейзом спальне.
Я дождалась, когда до Вивиан дойдет смысл сказанных мною слов, подняла сумку и пошла дальше по коридору. Я не смогла сдержать победной улыбки.
2. Праздник победителей
Переезд в другую комнату поспособствовал моему душевному спокойствию. Праздник начался два часа назад, а я уже устала от него и хотела вернуться домой, но Хант дал указания, и одно из них – команда Чейза уходит с празднования только после самого Ханта. Ведь праздник в первую очередь предназначен для восхваления и благодарности победителей. Глупо, но я тоже должна присутствовать, хотя на Играх меня и в помине не было. Надеюсь, не окажусь там никогда.
Вивиан носится у стола, где сидит команда Чейза, всем подкладывает еду и наливает напитки. Она прямо‑таки наседка, или идеальная жена. Все же она иногда отходит от стола, за которым я провела от силы десять минут, но только тогда, когда это делает Шелби.
Хант пару минут назад провозгласил очередной тост и теперь сидит рядом с Чейзом и что‑то оживленно ему говорит. За соседними столами собрались довольно громкие компании, и когда Вивиан начинала обращаться к Чейзу, то практически залазила на него сверху. Действие выглядело отвратительно, я не понимала, почему кроме меня этого никто не замечал.
Кажется, что тут собрались все. Солнце село, но никто не спит, даже дети бегают между столов. Чаши с огнем горели и приносили умиротворение и свет. Даже музыка играла. Те, кто уже достаточно подпил, танцевали и подпевали что было сил. Моя нога тоже отстукивала зажигательный ритм.
Я стояла на крыльце дома Чейза и наблюдала за всеми. Особенно интересно было смотреть за одной семьей, они сидели за крайним столом. Мужчине было немного за сорок, женщина на несколько лет младше него, с ними на праздник пришла дочь. Они разговаривали друг с другом постоянно, смеялись и смотрели так, что за это можно убить. С экрана Ристалище представляется отвратительным местом, где все поголовно ублюдки и скотины, но нет же. Я таких семей за всю жизнь не видела в Синте.
Я держала в руках какой‑то алкоголь, сделала буквально пару глотков и чуть не спалила себе внутренности, на глазах выступили слезы, и я их быстро утерла.
– Ты опять унылая, – сказал Джек, останавливаясь на ступень ниже меня, из‑за этого наши лица оказались на одном уровне.
– Просто трезвая.
– Так исправь это.
Я отпила еще глоток и поморщилась.
