Иным путем

– Да, дочь моя, – сурово сказал епископ Николай, – самоубийство – страшный грех. Тот, кто сам наложит на себя руки, возмущается против божественного порядка и своего назначения в нашем мире, произвольно прекращает свою жизнь, которая принадлежит не ему только, но и Богу. Самоубийца отрекается от всех лежащих на нем обязанностей и является в загробный мир непризванным. Жизнь каждого человека есть драгоценный дар Божий – следовательно, кто самовольно лишает себя жизни, тот кощунственно отвергает этот дар. Налагающий на себя руки вдвойне оскорбляет Бога: и как Творца, и как Искупителя. Такое деяние может быть только плодом полного неверия, отчаяния и безумия. Церковь смотрит на сознательного самоубийцу, как на духовного потомка Иуды предателя, который отрекшись от Бога и, Богом отверженный, «пошел и удавился». Самоубийца лишается церковного погребения и поминовения.

– Да, – задумчиво сказала Масако, – у христиан все совсем по‑другому. Но я стану настоящей христианкой и буду следовать всем заповедям Господа. Ибо я уже полюбила вашу страну, ваш народ, а самое главное, моего будущего мужа. Как послушная дочь, я последовала по приказу своего божественного отца в чужую для меня страну. Я даже плакала тайком по ночам, скучая по своим родителям и по своей Родине. Но я увидела, что ваши люди, такие страшные в бою, в обычной жизни добры и милосердны. И я успокоилась. Самым большим для меня утешением станет то, что ни подданные моего отца, ни подданные моего будущего мужа никогда больше не будут воевать и убивать друг друга. Я помню заповедь Господа: «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими». И если в том, что между Японией и Россией будет царить мир, будет и моя маленькая заслуга; я буду счастлива и я буду считать, что жизнь моя прожита не зря.

– Дочь моя, – сказал растроганно епископ Николай, – я вижу, что ты поняла самое главное в нашем учении. Ты готова делать добро, любить людей как самое себя. И это важнее всего. Я понял, что ты уже готова принять Таинство Крещения. Спаси тебя Господь!

Принцесса Масако склонила голову перед старым седым епископом. А тот, сложив пальцы щепотью, перекрестил ее. А потом по‑отечески погладил девушку по голове, покрытой платком. На душе у отца Николая стал радостно: Церковь Православная скоро примет в свое лоно новую, чистую душой дщерь.

 

09 апреля (27 марта) 1904 года. Полдень. Санкт‑Петербург. «Новая Голландия». Главное Управление Государственной Безопасности

Капитан Тамбовцев Александр Васильевич

 

Совещание по вопросам экономики Михаил Александрович решил провести именно у нас, в «Новой Голландии». Спокойно, без посторонних ушей, а следовательно, безопасно. Ведь вопросы, о которых я хотел поговорить сегодня с императором, имели фундаментальное значение. Типа «как обустроить Россию». Я, конечно, не экономист, но к беседе подготовился капитально, взяв за основу своих предложений план, которым в свое время руководствовался наш общий знакомый Сосо.

Но самого Сосо я приглашать на совещание не стал. С ним будет позднее разговор особый. А вот Владимиру Ильичу приглашение отправил. Ему будет полезно послушать нашу с Михаилом беседу, тем более что кое‑что, относящееся к рабочему законодательству, ему в дальнейшем пригодится.

– Итак, – начал я, когда император и несостоявшийся «вождь пролетариата» расселись вокруг небольшого круглого стола, – разговор сегодня пойдет о такой довольно скучной вещи, как экономика. Давайте вспомним этимологию. «Экономика» – от греческого слова «экос» – дом и «номос» – закон, положение. Фактически – наука о ведении домашнего хозяйства. А посему, если мы считаем Россию нашим общий домом, то должны точно знать, как мы должны в нем вести хозяйство.

– Говорите, Александр Васильевич, – сказал Михаил, – я внимательно вас слушаю. Сознаюсь, что до самого последнего времени я мало задумывался о том, откуда что берется.

– Всем понятно, что страна нуждается в ускоренном развитии, – продолжил я. – Понятно, что надо строить новые заводы и фабрики, выпускать продукцию, которую сейчас Россия вынуждена закупать за рубежом. Но чтобы обеспечить новые заводы и фабрики сырьем, необходимо связать их с помощью транспортных коммуникаций с крупными городами и с местами добычи полезных ископаемых. Итак, отметим – надо строить дороги. Как железные, так и обычные. Вспомните: Римская империя в течение веков существовала, будучи связанной со своими окраинами с помощью прекрасных дорог. Ими, кстати, до сих пор пользуются европейцы. Нашей стране, с ее огромными размерами, необходимы тысячи километров дорог. Не стоит забывать, что строительство железных дорог, в свою очередь, дает толчок к развитию как тех территорий, через которые они проходят, так и металлургической, строительной и прочей промышленности. Станции, особенно узловые, со временем превратятся в промышленные центры со своими заводами, мастерскими, учебными заведениями. Во время освоения так называемого Дикого Запада в Америке именно станции железных дорог, зачастую построенные прямо в прерии, становились ядром новых городов. Ибо там, где есть транспорт, есть жизнь. Не стоит забывать и о естественных транспортных коммуникациях, которыми русские люди пользовались на протяжении сотен лет. Я имею в виду реки. У них есть недостаток – они могут использоваться лишь в ту пору, когда свободны ото льда. В остальное время реки могут служить в качестве «зимников» – дорог, проложенных по льду. Отсюда еще одна насущная задача – строительство каналов, соединяющих с помощью речных коммуникаций Балтийское, Черное, Каспийское и Белое море. Программа строительства внутренних водных коммуникаций потребует больших сил, немалых средств, но они довольно быстро окупятся за счет ускорения оборота товаров. Про развитие русского Севера и Дальнего Востока я хотел бы поговорить с вами отдельно, и не сейчас. Для этого разговора необходимо пригласить на встречу Дмитрия Ивановича Менделеева и Степана Осиповича Макарова.

– Хорошо, Александр Васильевич, – кивнул Михаил, делая пометку в лежащем перед ним блокноте. – Когда мы можем это организовать?

– Думаю, что это совещание можно будет провести на будущей неделе, – сказал я, – нам нужно некоторое время для его подготовки.

– Договорились, – сказал Михаил, сделав еще пометку в блокноте, – мы выберем день и сообщим вам об этом дополнительно. Что у нас дальше?