Иным путем

– Итак, – начал я, – напомню вам, что еще в 1879 году в Петербурге была построена тепловая электрическая станция, или ТЭС, предназначенная для освещения Литейного моста. Другая подобная станция была построена несколькими годами позже в Москве для освещения Лубянского пассажа. Электростанции в России строились, электричество все чаще и чаще освещало города, но все они большей частью принадлежали иностранному капиталу. Крупнейшее акционерное «Общество электрического освещения 1886» контролировалось немецкой фирмой «Сименс и Гальске», строившей тепловые станции в Петербурге, Москве, Баку, Лодзи и других городах Империи. Суммарная мощность всех электростанций в России на 1900 год составляла примерно 80 мегаватт.

– Это много или мало, Александр Васильевич? – заинтересованно спросил Михаил, делая пометку в блокноте.

– Это как посмотреть, – ответил я. – В сравнении с общемировыми показателями – вполне удовлетворительно: Россия находится где‑то в первом десятке стран по количеству производимой электроэнергии. А для планируемой нами индустриализации этого ужасно мало. К тому же все наши электростанции – в Москве, Санкт‑Петербурге, Баку – имеют ограниченное (от одного до нескольких десятков) число потребителей, и энергетически не связаны между собой. Мало того, значения величин их напряжения, силы тока и частоты имели колоссальный разброс, поскольку при разработке этих станций не существует никакой единой системы стандартов. Нас же интересует создание в Российской Империи единой энергетической системы, где обильные энергией регионы, например, Сибирь, могли бы делиться электричеством с густонаселенными и промышленно развитыми центральными губерниями.

– Действительно, – сказал Михаил, – чем забивать железные дороги бесконечными составами угля и дров, проще выработать электричество и передать его потребителю по проводам. В таких условиях единая электрическая сеть выглядит вполне разумной.

– Да, именно так, – сказал я и добавил, посмотрев на слушавшего меня затаив дыхание Ленина: – Кстати, Ваше величество, ведь именно присутствующий здесь Владимир Ильич ранее уже всерьез задумывался об этой проблеме. Три года назад он писал: «…в настоящее время, когда возможна передача электрической энергии на расстояния… нет ровно никаких технических препятствий тому, чтобы сокровищами науки и искусства, веками скопленными, пользовалось все население, размещенное более или менее равномерно по всей стране…». Правда, вопрос об использовании электроэнергии в промышленности им пока не поднимался. Но в нашем прошлом именно по его инициативе был разработан стратегический план электрификации России, который получил название ГОЭЛРО – Государственный план электрификации России. И что самое главное – этот план был выполнен! Чуть позже я познакомлю вас, Ваше величество, с этим документом. Думаю, что его можно будет принять за основу, лишь немного уточнив конкретные детали.

– Хорошо, – сказал Михаил. – Хорошо то, что у нас имеется такой план. Это несомненная удача. Повторить один раз уже ранее успешно выполненное мы сможем.

– Не только повторить, – сказал я. – В тот раз прошедшая революцию Россия фактически находилась в международной блокаде. Закупки промышленного оборудования были затруднены, и доставлялось оно в Россию окольными путями. Сейчас же, когда Германия наш лучший друг и еще десять‑пятнадцать лет будет заинтересована в этой дружбе, наши начальные условия выглядят куда предпочтительней, и процессы индустриализации и электрификации могут протекать куда быстрее. Кроме того, в настоящий момент Россия не потеряла десятки и сотни тысяч технических специалистов убитыми на фронтах, расстрелянными, умершими от голода и эмигрировавшими… Все теперь только в ваших руках, Ваше величество.

– Хорошо, – сказал Михаил, – я учту все сказанное вами, когда буду утверждать этот план. Что у нас дальше?

– Дальше я вкратце поясню, что даст электрификация Российской Империи, – сказал я. – Это, прежде всего, свет в населенных пунктах России. Вы даже не можете представить, что в той России, из которой мы прибыли в ваше время, даже кратковременное отключение электричества даже в небольшом населенном пункте рассматривается как настоящее стихийное бедствие. Я не говорю уже о том, что у нас с помощью электричества движется значительная часть общественного транспорта. Чем больше живет людей в городах, тем острее стоит перед градоначальством транспортная проблема. Электрический же транспорт малошумный, не загрязняет воздух, да и к тому же экономичен. Кстати, в России уже существуют и широко используются электрические конки, или, как они еще называются, трамваи. То, что этот транспорт сейчас бурно развивается во всех крупнейших городах мира, говорит о крайней полезности и эффективности этого изобретения.

Я перевел дух и продолжил:

– А самое главное, Ваше величество, заключается в том, что на заводах и фабриках станки начнут вращаться не громоздкими ременными передачами от валов паровых машин, а с помощью компактных электромоторов. Значительно возрастет производительность труда, меньше будет несчастных случаев, когда рабочих затягивало во вращающиеся шкивы и калечило, а то и убивало. Также массовая электрификация подстегнет и развитие машиностроения, отрасли критически важной для оборонной промышленности. Ведь, начав работу на импортном оборудовании, мы будем постепенно сворачивать закупку электромоторов и прочего электротехнического продукции за границей и начнем все нужное нам производить в России. Этот процесс в наше время назывался повышением уровня локализации, и он должен привести к появлению в России новой отрасли экономики – электротехнической промышленности!

Я внимательно посмотрел на сидящих напротив меня императора Михаила и Ильича. Если для Михаила, который уловил суть разговора, эта информация стала руководством к действию и он что‑то лихорадочно строчил в своем блокноте, то Ильич, похоже, напротив, полностью выпал из реальности. Он вдохновенно закатил глаза, словно представлял себе эти новые фабрики, улицы городов, залитые ярким электрическим светом, экипажи, приводимые в движение электромоторами… Все же господин Ульянов у нас чистый теоретик и типичнейший гуманитарий. Фразы типа «Сколько вешать в граммах?» приводят его в состояние настоящего ступора.

«Да, – подумал я, – очевидно, зерно упало на хорошо вспаханную почву. Надо будет потом назвать Михаилу фамилии тех, кто занимался в России строительство электростанций. А пока на моих слушателей стоит вылить ушат холодной воды».

– Однако, – сказал я вслух, – возникает один, но весьма важный вопрос: а на какие средства все это создавать? Новые фабрики и заводы, железные дороги, школы – словом, все то, о чем мы только что говорили. Я имею в виду то, что называют узким местом всех широких натур – финансы. Тем более что они нужны не через год или два, а сейчас и много.

– Да, действительно, откуда? – задумчиво сказал Михаил. – Где взять на это на все деньги?