Избранница Белого волка

Светло‑русые волосы, чуть длиннее, чем у Рагнара, собраны в косицу. Смеющиеся голубые, будто талая вода, глаза, в отличие от насмешливых глаз брата, смотрят на меня с дружелюбным любопытством. Как и брат, одет Ингвар богато, но без нелепого китча. Видимо, нелюбовь к лишней позолоте – это семейная черта. Зато оружие, с которым не расстаются оба, похоже, их страсть.

Эфес меча, висящего в ножнах за спиной, украшен плетением тонкой ковки и драгоценными камнями. Да и сами ножны – произведение искусства. Кинжал у пояса тоже приковывает внимание, но стоит мне туда посмотреть, как Рагнар сильнее стискивает объятья. Совсем с ума я сошла, пялюсь на причинное место мужчины! Краснея, я вскидываю взгляд выше и встречаюсь со знакомой смешинкой в глазах Ингвара. Тот отвешивает мне шуточный поклон.

Несмотря на столь щегольской вид, движения и повадки выдают в нём опытного воина.

Что‑то в облике Ингвара кажется мне смутно знакомым. Не могла же я его уже видеть? Я почти никуда не выезжаю. Или это из‑за их с братом сходства?

– Ваше лицо… Ингвар, простите моё любопытство, но мы не могли с вами где‑то встречаться раньше? – как можно более вежливо спрашиваю я и отмечаю непонятные переглядывания братьев.

Богиня‑Матерь! И у этих от меня тайны!

Притормаживаю свою подозрительность. Не стоит придумывать того, чего нет, Велена.

Успокоив себя, я неспешно шествую между братьями и получаю ни с чем не сравнимое удовольствие от прогулки. Чувство надёжности и защищённости рядом с этими мужчинами греет пуще солнышка. Пусть только попробуют теперь затронуть меня, с такой охраной мне не страшен даже отец.

Рагнар ведёт меня за руку, и моё сердечко опять отплясывает в диком танце. Кровь приливает к лицу, становится трудно дышать, когда я из‑под ресниц наблюдаю за мужественным лицом своего жениха, но желания вырвать руку и успокоить свои чувства нет.

А переглядывания меж тем продолжаются, только теперь они отчего‑то мне лестны. Стоит Ингвару своим рукавом задеть мой, как Рагнар хмурится и сжимает мою ладошку в своей сильнее. Меня веселят и радуют его собственнические инстинкты.

Неторопливо мы выходим к северному склону, который нравится мне тем, что не просматривается со стен замка. И тут моя беспечность улетучивается. Я напрягаюсь и останавливаюсь, не решаясь идти дальше. Ветер доносит до моего носа запах жареного мяса. Напряжённо прислушиваюсь и различаю мужские голоса, доносящиеся с озера.

Расширившимися глазами в испуге я смотрю на Рагнара.

– Там кто‑то есть, я дальше не пойду, – шепчу я оборотню, неосознанно прячась за его спину.

Оборотня умиляет моя реакция:

– Конечно, там кто‑то есть, – смеётся он, и, наклоняясь к моему ушку, шепчет, – там мои люди, Велена. Не думала же ты, что я приеду за своей невестой лишь с тремя оборотнями.

– А отец знает? – страх понемногу отпускает меня.

– Не бойся, малышка Велена, знает он всё, поэтому только ерепенится, но не трогает. Разум твоего отца всё же сильнее гонора, хотя, на мой взгляд, спеси у него слишком много.

Ага! А сам‑то? Всем своим видом Рагнар показывает, что Келси Велес ему нипочём. Ещё неизвестно, у кого из вас гонора больше.

За разговорами я не заметила, как мы преодолели остаток пути и вышли к озеру на дальнем берегу которого, с другой стороны от кромки Драконьего леса, люди Рагнара разбили свой военный лагерь.

Если не знать, что там расположились сильнейшие в Эйдене воины, то выглядит даже празднично. Шатры с реющими на ветру штандартами рода Белого Волка расположились полукругом. В центре лагеря над костром жарится кабанья туша, именно её запах насторожил меня на подступах к озеру. Ещё два больших котла висят над кострами, разведёнными чуть поодаль первого костра. Если бы не караул из нескольких воинов, решила бы, что кто‑то просто выехал на отдых.

Уединение моего озера осквернено чужим присутствием.

Оборотни, не замечая своего командира и меня с Ингваром, с хохотом и скабрёзными шуточками без всякого стеснения плещутся в воде и, развалившись нагишом, нежатся на солнце. Даже не знаю, что больше меня смущает: их нагота или грубый солдафонский юмор, от которого алеют кончики ушей.

Во все глаза таращусь на голых мужчин с рельефной мускулатурой, широкими плечами и сильными руками. Не замечаю их лиц, зато хорошо вижу всё, что обычно скрыто от невинных девушек.

Не знаю, куда глаза девать: кругом обнажённые тела. Я прячу пунцовое от стыда лицо на мощной груди Рагнара.

– Раздолбаи! Расслабились тут без меня! – рявкает Рагнар, закрывая мне обзор, зафиксировав ладонью мою голову у себя на груди, и по реакции воинов понятно, что его сразу же услышали во всех уголках лагеря.

Караульные подтянулись, повара с утроенным усердием засуетились возле котлов, плескавшиеся оборотни повылетали из озера, словно пробки из бочонка с перебродившим вином, и даже туша кабана стала вертеться над костром как‑то веселее.

Нисколько не смущаясь своей наготы, воины вытянулись во весь рост перед своим вожаком. И Рагнар тут же запихивает меня себе за спину, закрывая обзор мощными плечами. Только я у него аккурат подмышкой заканчиваюсь и успеваю оценить голое войско. Самому низкорослому из них я макушкой лишь до плеча достану. Понятно, куда упирается мой взгляд, и от греха подальше я зажмуриваюсь. Хотя посмотреть есть на что. Так что один глаз я всё‑таки приоткрываю, но из‑за спины жениха не высовываюсь, чтобы не показаться бесстыдной особой. Но ведь любопытно же!

А Рагнар тем временем продолжает распекать своих воинов, озверевший от этой демонстрации мужских достоинств во всей красе перед своей невестой. Грозен вожак клана Белых Волков, ни одного смешка неслышно, оборотни замерли и по команде прикрыли свои хозяйства руками.

– Нравится? – слышу я искушающий шёпот возле своего ушка.

– Ч‑ч‑что? – заикаюсь я, попавшись за постыдным подглядыванием. Поворачиваю голову и попадаю в плен чарующего взгляда Ингвара. Богиня‑Матерь, до чего они с братом похожи.

– Говорю, нравятся наши воины? – добродушно усмехается он.

– Не успела рассмотреть, – беззастенчиво лгу я, забывая, что оборотни чувствуют ложь. Ингвар насмешливо хмыкает.

Вот чего он подкалывает? И так видно, что я от смущения вся красная!

– Вы что тут, волчьих ягод обожрались, или мозги на солнце потекли? – уже не сдерживая себя, отрывается на своих подчинённых Рагнар. – Совсем ополоумели! Я прихожу с невестой, чтобы показать ей своих лучших воинов, и что она видит?

– Да, что ты видишь, малышка Велена? – посмеивается Ингвар, повторяя данное мне Рагнаром ласковое прозвище. И мне это совершенно не нравится.

– Вы и врага встречать будете голой задницей? – продолжает разнос Рагнар пристыжённых воинов.

Покосившись на него, я без тени улыбки ставлю на место его чересчур шустрого братца:

– Я, может, и малышка, но называть так меня может только жених, – отрезаю я.

Ещё не хватало, чтобы браться сцепились из‑за меня!