Избранница Белого волка

– Я… Я споткнулась на пороге комнаты и налетела на дверь, только и всего, – впервые в жизни намеренно лгу. Ложь во спасение, в первую очередь самого Рагнара.

– Не лги мне, Велена. Никогда не лги. У лжи есть свой запах, и я его чувствую. То, что я вижу, выглядит как след от удара, – цедит он и переводит тяжёлый взгляд на отца. – Кто посмел?

А отец совершенно деморализован тем, что произошло со мной. Он даже не понимает, что вопрос адресован ему. Сейчас выяснять с ним отношения бесполезно.

– Рагнар, могу я попросить об одолжении?

Глаза его теплеют:

– Конечно, можешь. Слушаю, Велена.

И я даже почти забываю, зачем завела разговор, засмотревшись на его ресницы, но, спохватившись, продолжаю, чтобы отвлечь от отца:

– Не могли бы мы прогуляться? Здесь ужасно душно, и я уже устала лежать, – умоляющим голосом прошу его я.

– Я вижу все твои хитрости, малышка Велена, – усмехается Рагнар, но голос и выражение лица его становятся мягче. – Хорошо, – мне удаётся вызвать его улыбку, – собирайся, до ужина ещё есть время. Я подожду тебя за дверью.

Он берёт отца крепко за локоть и выводит из комнаты.

– Постарайся никого не убить, пока меня ждёшь, грозный господин, – вслед ему отпускаю я шуточку.

– Не обещаю, но очень постараюсь, – принимает подачу Рагнар.

Может, всё не так уж и плохо у нас сложится? Во всяком случае, чувство юмора у него есть. А это уже немало, учитывая исходные данные для нашей будущей совместной жизни.

Стоит мужчинам выйти за дверь, фыркнув, интересуется матушка:

– Что за представление ты тут разыграла? – она ловко надевает мне платье через голову. – Рагнар же не дурак, всё понял. Глядя на твоё лицо, трудно ошибиться с выводами.

– Ну и пусть. Зато отца не прибил, как собирался. Ты видела его взгляд? – мама кивает. – Самое главное, я добилась нужного эффекта.

– Умнеешь на глазах, – веселится она.

А я забрасываю удочку:

– Что разбудил своей ненавистью отец, что вы с таким трудом сдерживали целых восемнадцать лет?

– Тебя так трясло, что даже Келси Велес испугался. На самом деле, это маленький побочный эффект от прекращения приёма капель. Приступ может повториться, но это скоро пройдёт. А, чтобы отец перестал к тебе цепляться, я внушила ему чувство вины, будто это он вызвал у тебя такой припадок. Вряд ли он тронет тебя в ближайшее время. Иначе пойдут слухи, что Келси Велес воюет со слабыми и больными. Такой урон репутации отец не вынесет.

– Ты прямо ушлый дипломат, – разочарованно ворчу я. – Столько всего сказала, но, кроме того, что я и так знаю, ничего нового.

Мама смотрит на меня укоризненно. Я вздыхаю.

– Всему своё время, – в один голос с ней повторяю я.

Значит, так тому и быть. Знаю я свою мать, если молчит, то клещами ничего не вытянешь. Скажет только тогда, когда сама сочтёт нужным.

– Ну нет, так нет, – дуюсь я, потому что всё равно обидно. Речь‑то обо мне! – Раз тебе нечего мне сказать, то я пойду, там меня ждёт грозный господин.

– Да сохранит тебя Богиня‑Матерь, – шепчет мама, целуя меня в макушку. – Помни, моя девочка, сделанного не воротишь. Разлившееся молоко обратно в крынку не собрать.

– Не нагнетай, – передёргиваю плечами: я и так дрожу, как былинка на ветру. Мамины напутствия лишь усугубляют ситуацию. – Это всего лишь прогулка. Днём. На виду всего замка. Что тут можно наворотить?

Но выйдя за дверь, я попадаю в плен глаз Рагнара. Кого я успокаиваю: маму или себя? Всё уже произошло. И это огромное пришествие в моей жизни – Рагнар. Опасное и волнительное приключение. С ним нигде нельзя чувствовать себя спокойно ни на виду, ни тем более наедине. Розовею, вспомнив наш поцелуй.

Мы выходим из замка, и я кожей ощущаю сотни любопытных взглядов, прикованных к нам. Как неловко…

– Покажешь своё любимое место? – я непонимающе смотрю на Рагнара. – Где ты любишь гулять подальше от назойливых глаз?

Лёгкая улыбка касается моих губ. Какая прозорливость. Уже в который раз мне кажется, что Рагнар знает меня лучше, чем кто‑либо другой.

– На северном склоне ближе к Драконьему лесу есть озеро. У нас его называют Девичье. Я люблю там сидеть на пригорке. Травы собирать, помогая матушке.

– Веди меня, прекрасная травница, – комплимент моей красоте звучит искренне и очень естественно, просто констатация факта. Не то что те напыщенные словеса, которых я наслушалась на балу императора.

Рагнар предлагает руку, я с опаской кладу свою кисть на сгиб его локтя. Он накрывает мою ладошку своей крепкой рукой, и сердечко моё начинает биться быстро‑быстро от этого невинного жеста. Я чувствую смятение и непонятный жар, идущий от руки к сердцу, окрашивающий ярким румянцем щёки.

Поднимаю глаза, встречаюсь с жадным взглядом Рагнара, проникающим мне в душу. Я не могу отвести взгляда и опять тону в омуте его голубых глаз, забывая, как дышать. Робкий трепет неизведанного доселе чувства рождается в душе. Рагнар всё теснее прижимает меня к себе, склоняется медленно, и я вынуждена запрокинуть голову, чтобы оставаться в плену его глаз, потому что оторваться выше моих сил, словно наши взгляды связывают нас нитью, и оборвать её святотатство. Губы сами собой приоткрываются в жажде поцелуя, обещание которого повисло между нами.

– Князь! Рагнар! Ты оглох, что ли?

 

Глава 9. У озера

 

Смущённо прячу лицо на груди жениха, поглядывая из‑под ресниц на спешащего к нам светловолосого парня, очень похожего на моего оборотня.

Ой! Уже моего?

– Хель тебя принесла, Ингвар! Прародитель свидетель, ты не вовремя явился на свет и продолжаешь это дело по жизни, – в голосе Рагнара явственно слышно рычание.

Ингвар же смело игнорирует предупреждение своего вожака и, не церемонясь, присоединяется к нам. Тяжело вздохнув, Рагнар берёт себя в руки:

– Велена, позволь представить тебе моего младшего брата Ингвара.

Я вглядываюсь в лицо будущего родственника.