Корона Арвандила. Сиренекрылая в плену Арахнида

Ракхтар остановился в паре‑тройке метров от меня. Только теперь я увидела ярко‑алую кровь, окрасившую острые концы его паучьих ног. Внезапно по моей раненой стопе прокатилась волна боли такой силы, что мне показалось, будто в ней взорвался большой электрический шар, распространившийся по всей ноге до самого бедра. Адреналин, выработанный страхом, уже покидал мое тело, и я, будучи совершенно обессиленной, не смогла удержать равновесие, перенеся весь его вес на зараженную инфекцией ногу. Меня неуклонно потянуло куда‑то в сторону.

Вот‑вот я ударюсь головой о тяжелые каменные плиты и потеряю сознание. Не знаю, очнусь ли снова, но уверена, что к тому времени стражники успеют ворваться в залы и спасти королевскую семью. Спасти Эльрисс, Эледир…

Тот большой плюшевый заяц, с которым мы играли сегодня утром… это был мой подарок ей, когда ей исполнилось пять лет. Наша и без того слабая матушка погибла спустя три года после родов, ее организм не выдержал такой нагрузки. Маленькая Эледир до сих пор временами плачет, виня себя в ее смерти.

Родная, обещай мне, что ни одна слезинка больше не упадет из твоих прекрасных сиреневых глаз. Обещай мне, что если ты когда‑нибудь снова заплачешь, то только от радости, переполняющей твое сердце, и никак иначе.

Глаза закрылись, и я приготовилась к столкновению с твердой поверхностью… Но Ракхтар, видимо, решив, что это очередной обманный маневр, впился своими острыми лапами в ткань моего платья и плаща, видневшегося за спиной, не давая хрупкому телу завалиться набок.

А в следующую секунду я почувствовала, как мои босые ступни отрываются от холодного пола. С трудом открыв налитые свинцом веки, я увидела перед собой гневный взгляд Арахнида. Его белые, затуманенные зрачки смотрели прямо на меня, и острая жажда убийства в них боролась со здравым рассудком, отчаянно пытавшимся взять ситуацию под свой контроль и успокоить вспыхнувшую ярость.

Длинные паучьи челюсти сжали своими заточенными концами мои скулы, слегка сдавливая их. Именно это заставило меня широко распахнуть глаза, почти полностью рассеяв туман в голове и придав телу последнюю толику энергии, которой наверняка хватило бы, чтобы перебежать из одного конца залов в другой, а затем уже рухнуть без сил.

– П‑пусти, – слабо потребовала я, не решаясь поднять руку, чтобы дотронуться до него. В мою ногу уже попала инфекция… что, если челюсти Арахнида тоже могут оказаться ядовитыми?

– Ты посмела обмануть меня, – хрипло пробормотал мужчина, не отрывая от меня взгляда. – По‑хорошему мне следовало бы убить тебя и всех, кто находится в этой комнате, после чего отыскать корону Арвандила лично…

Правый острый конец жала чуть сильнее прижался к тонкой коже, выпустив крошечную каплю крови, которая тут же стекла по его черному основанию и полетела вниз, глухо ударившись об пол.

– …но у меня появилась идея получше.

 

* * *

 

– Ваше Королевское Величество!

По сигналу тревоги прибыл отряд гвардейцев, с силой распахнул высокие арочные двери и ввалился внутрь.

– Исилия! Исилия, нет! – кричала Эльрисс, по ее раскрасневшимся щекам текли крупные слезы. – Отпустите мою младшую сестру! Она почти никогда не покидала пределов дворца, она не выдержит! Заберите лучше меня!

– Эльрисс, – прохрипел отец, опираясь на руку стражника, который помогал ему подняться на ноги. – Ты будущая королева Арвандила, не смей даже думать о таком!

– Но ведь Исилия!..

Отец настороженно посмотрел на меня, в его глазах читался страх и что‑то похожее на слабую просьбу о прощении. Прощении за то, что он согласился на условия Арахнидов «временно обменять» меня на корону, которую род Серенвинд должен будет доставить им в течение месяца, а взамен вернуть меня домой в целости и сохранности. Если же обмен не состоится, младший брат Ракхтара пообещал собственноручно «выпотрошить» меня и «оставить гнить в подземной тюрьме», куда не проникают даже слабые лучи холодной луны.

Я болталась на широком мужском плече, как безвольная марионетка, связанная по рукам и ногам липкой паутиной. Ее тонкие блестящие нити были настолько тугими, что я даже не могла как следует вдохнуть, в последний раз наполнив свои легкие знакомыми, привычными запахами родного дома.

– Отец, – настаивала старшая сестра, – ты не можешь так просто отдать им Исилию! Они убьют ее! А если не убьют, то будут пытать!

Король зажмурил глаза, покачал головой и тяжело выдохнул.

– Они ничего с ней не сделают, – сказал он после непродолжительной паузы, – у нас был договор. Мы обязательно вернем ее.

– «Вернем»? Когда?! Ты же не собираешься сказать, что…

– Все! Хватит! – рявкнул правитель, тем самым напугав Эльрисс и прижавшуюся к ней маленькую Эледир.

Я впервые слышала, чтобы он так повышал голос. Он никогда раньше не кричал на своих любимых дочерей, даже если и был в гневе.

– Хватит, – продолжил отец уже спокойнее. – Если я сказал, что мы вернем Исилию, значит так оно и будет. Я ясно выразился?

Эльрисс поджала губы, беззвучно сглатывая соленые слезы, но молчала, гордо подняв подбородок.

– Позволь мне попрощаться с моей семьей, – попросила я, чувствуя, как в уголках глаз начинает пощипывать.

– Нет, – равнодушно ответил Ракхтар.

Несколько минут назад он вновь принял свой прежний облик: уголки рта срослись, паучьи челюсти и мохнатые лапы, торчащие из‑за спины, исчезли, вернув ему нормальный человеческий вид.

– Я не сбегу, у меня совсем нет сил, – заверила я, не сдаваясь. – Разреши мне хотя бы обнять мою младшую сестру на прощание, лишь ее одну…

Поразмыслив над этой просьбой, мужчина молча снял с плеча мое связанное тело, поставил на ноги и несколькими взмахами своих не очень длинных, но острых черных когтей разрезал белые липкие путы.

Я упала на колени, часто задышав и закашлявшись. Заплаканная Эледир уже со всех ног неслась ко мне, потряхивая пышными пурпурными юбками своего платья.

– Исилия!

Приподнявшись на одно колено, я поймала сестру и заключила в крепкие объятия, зарывшись носом в ее волосы. Длинные перекрученные локоны щекотали мне лицо, на глаза навернулись слезы. Я чувствовала, как подрагивают детские плечи, но не могла ничем ее успокоить.

Что я должна была сказать? Что вернусь к ней раньше, чем она успеет по мне соскучиться? А произойдет ли это в действительности?

– Исилия, не ходи с ними, они плохие, – пробормотала Эледир, шмыгая носом и всхлипывая.

– Эй, ну ты чего расклеилась? – Я притянула ее ближе к себе и провела ладонью по спине, поглаживая и похлопывая. – Ну все‑все, перестань, не плачь. Со мной все будет хорошо, слышишь?