Корона Арвандила. Сиренекрылая в плену Арахнида

Принцесса тяжело и часто дышала, несколько мокрых прядей волос прилипли к ее вспотевшему лбу. Ресницы дрожали, и было видно, что она силится открыть глаза, но не может. Некогда белая кожа лица покрылась красными пятнами, по пылающей щеке пробежала холодная слеза.

– Почему так долго?! Я же просила!..

Повернув голову в сторону слуг, Фианна увидела, что никто из них даже не шелохнулся. Она замерла, глядя на неловкое замешательство, смешанное со страхом, на их лицах.

А потом внутри нее начал подниматься гнев.

– Какого черта вы все тут стоите?! – зло воскликнула она, не в силах сдержать эмоций. Сидевший рядом с ней Феландир вздрогнул: он впервые видел эту милую, добрую, веселую и улыбчивую девушку в порыве ярости.

– Фианна, – нерешительно позвал он, обратив ее озлобленный взгляд уже на себя. Ему стало некомфортно, и он заерзал. – Они ничем не помогут.

– Почему?!

Юноша замешкался, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не разозлить и без того раздраженную девушку еще больше.

– Просто… понимаешь…

– В темнице Кромкредора все узники равны.

Люди тревожно перешептывались и постепенно расступались перед главой рода, вышагивающим вперед. Ракхтар двигался легко и уверенно, равнодушно глядя на заплаканное лицо рыжеволосой Зеленокрылой сверху вниз.

– И никто не станет оказывать помощь пленнику, выделяя его среди других, – спокойно добавил он, держа руки за спиной.

– Ты!..

Фианна с ужасом и презрением смотрела на Арахнида, который еще в тронном зале Арвандила посмел насмехаться над его правителем, а позже едва не ранил саму Исилию.

Именно из‑за него она оказалась в этом темном сыром подземелье, ее лучшая и единственная подруга прямо сейчас медленно умирала у нее на руках, а она ничем не могла ей помочь.

Скрипнув зубами, девушка до боли стиснула их. Ее кулаки непроизвольно сжались.

– Ты‑ы… Грязный, мерзкий, поганый…

– Тайтус, – позвал Ракхтар, не обращая никакого внимания на оскорбления.

– Я здесь, мой господин, – отозвался высокий старый дворецкий, появившийся из‑за скрывавших его многочисленных слуг.

– Вели горничной приготовить покои на втором этаже.

– Мне очень жаль, господин, но все места уже подготовлены для ваших высокопоставленных гостей, которые прибудут на Осенний бал в этом месяце, – с сожалением ответил мужчина.

– Ясно.

Ракхтар перевел взгляд на бессознательную принцессу: по ее виду стало понятно, что это не просто лихорадка, а что‑то еще. Что‑то, что необходимо было выяснить, и как можно скорее, пока дочь короля Арвандила не погибла из‑за халатности собственного похитителя, который, словно ребенок, поставил эмоции выше холодного расчета.

– Тайтус, вызови целителя. Сообщи ему, что лечить нужно будет далеко не Арахнида, – сказал он после небольшой паузы. – И прикажи горничным помыть Сиренекрылую, после чего пусть переоденут ее в чистую одежду. Скоро я вернусь за ней.

Дворецкий несколько секунд смотрел на него не мигая, затем закрыл глаза и поклонился.

– Как пожелаете, мой господин.

– Феландир. – Мужчина повернулся к юноше, который все еще придерживал за плечи упавшую девушку.

– Д‑да, Ваша Светлость?

– Я собираюсь забрать эту Сиренекрылую с собой.

Услышав его заявление, Фианна вскочила на ноги, закрывая подругу спиной. Колени ее дрожали от ужаса, но гнев, бушевавший внутри, оказался гораздо сильнее страха.

– Исилия никуда с тобой не пойдет! – воскликнула она, глядя прямо в холодные, равнодушные глаза Арахнида.

– И убери эту сумасшедшую, – спокойно сказал Ракхтар, как будто Фианна была каким‑то мусором, от которого следовало избавиться, пока никто его не видел.

Парень со всей осторожностью уложил Исилию на пол, после чего подошел к рыжеволосой Зеленокрылой.

– Фианна, послушай, – нерешительно начал он.

Девушка ошарашенно уставилась на него, потом развернулась к Ракхтару, а затем снова повернула голову в сторону Феландира. Она была похожа на разъяренную дикую лисицу, попавшую в западню, из которой не выбраться, но по‑прежнему продолжала защищать дорогого ей человека.

– Нет! – рявкнула она. – Я не сдвинусь с места, ты понял?! Попробуйте только пальцем ее тронуть, и вы пожалеете об этом!

Молодой человек виновато посмотрел на нее, не имея ни малейшего представления о том, как успокоить испуганную и озлобленную девушку.

Но стоило ему поднять взгляд на Арахнида, как все внутри него сжалось от ужаса: радужки мужчины окрасились в ярко‑алый и угрожающе сверкнули, уголки рта вот‑вот готовы были разорваться, выпустив острые паучьи челюсти. В этот момент парень понял, что если он сейчас же не оттащит Фианну от герцога, тот убьет ее, даже не задумываясь.

Феландир зажмурил глаза и качнул головой, собирая все крупицы мужества в себе в один большой комок. Его взгляд стал серьезным, придав симпатичному юному лицу черты собранного взрослого человека.

– Надеюсь, когда‑нибудь ты сможешь меня простить, – пробормотал он себе под нос, после чего решительно шагнул к упрямой девушке и крепко взял ее под локти, оттаскивая как можно дальше от Исилии.

– Нет! Что ты делаешь?! – закричала Фианна, пытаясь вырваться из его хватки, чего ей никак не удавалось сделать, как она ни старалась. – Прекрати! Отпусти меня! Нет!

– Позвольте, Ваша Светлость. – Старый дворецкий вырос рядом с Ракхтаром, держась чуть позади него. – Я отнесу узницу туда, куда Вы прикажете.

– Не нужно, я сам понесу ее, – равнодушно сказал Арахнид, не оборачиваясь. – Во дворце слишком много людей. Необходимо дать им понять, что плененная Сиренекрылая принадлежит мне, и что тех, кто попытается приблизиться к ней, ждет самое суровое наказание.

 

Глава 4. Перерождение Сиренекрылой без крыльев

 

Холод пробирал до костей. Мне так холодно…

В голове раздавался отчетливый звук шагов, двойным эхом отзывающийся в барабанных перепонках. Кто это?

Здесь так темно, кромешная тьма, я ничего не вижу. Есть ли здесь кто‑нибудь? Чьи это шаги?