Космер: Тайная история
Отказавшись от слепого потакания сиюминутным желаниям и страстям, он все чаще будет думать о наследии, а не об очередном пышном празднике; о подвластном ему народе, а не об обильном изысканном ужине. Наконец, осознав необходимость коренных перемен в политической жизни империи, он добьется, чтобы фракции приступили к давно назревшим реформам. А может, претворит в жизнь какие‑нибудь совершенно новые, наверняка даже более радикальные замыслы. В любом случае совершит он тот единственный, столь невыносимо сложный, но все же необходимый шаг, что ведет мечтателя от грез к реальным свершениям.
Перед Гаотоной будто воочию предстало грядущее, и он с удивлением обнаружил, что плачет.
И нет, плакал он вовсе не оттого, что увидел грядущее благоденствие империи. Это были слезы истинного ценителя, в чьих руках вдруг оказался абсолютный шедевр, способный своей мощью, дерзостью замысла и напором запросто посоперничать с самыми выдающимися произведениями живописцев, скульпторов и поэтов всех предыдущих эпох.
Нет, это не имитация.
Гаотона всю ночь благоговейно изучал книгу. Это был плод самоотверженного многодневного труда – труда под гнетом суровых обстоятельств. Вроде бы создававшийся легкомысленно, но на самом деле тщательно просчитанный. Вроде бы совсем сырой, но на самом деле мастерски отшлифованный.
Попадись эта книга в недобрые руки, и императору конец. А затем пошатнутся и столпы империи.
Так пусть же сохранится тайна! Пусть ни одна живая душа не прознает о том, что стремление Ашравана стать наконец истинным правителем вложила в его душу еретичка.
На рассвете изнуренный бессонной ночью Гаотона тяжело поднялся и подошел к камину.
И бросил в пламя дарованный ему Шай бесценный шедевр.
Надежда Элантриса[1]
Действие происходит после «Элантриса», при этом в рассказе содержатся серьезные спойлеры к книге.
[1] Перевод И. Колесниковой.
