Космер: Тайная история

За спиной Джеммела на стене виднелась пара бесформенных выпуклостей. Мертвые стражники; кровавые следы на камнях. Кровь в ночи выглядела черной. Туман как будто… боялся Джеммела. Он не вертелся вокруг него, как возле других алломантов.

Нет, чушь какая‑то. Померещилось. Кельсер встал и ничего не сказал о нападении. Все равно толку не будет. Ему просто надо сохранять бдительность и научиться от этого человека всему, чему только можно. И желательно, чтобы его в процессе не убили.

– Ты не должен отталкивать рукой, – проворчал Джеммел. – Теряешь время. И научись жечь пьютер постоянно. Ты не должен с таким трудом перелазить через край стены.

– Я…

– Только не вздумай оправдываться, дескать, металлы экономил, – перебил Джеммел, осматривая крепость впереди. – Я встречал уличных детей. Они не экономят. Если нападешь на одного из них, он или она использует все, что есть, – каждую крупицу силы, каждый трюк, – чтобы уничтожить тебя. Они знают, как близки к краю. Молись, чтобы тебе никогда не пришлось столкнуться с ними, красавчик. Они разорвут тебя на части, сожрут и сделают себе новые запасы из того, что ты оставишь после себя.

– Я хотел сказать, – спокойно ответил Кельсер, – ты даже не объяснил, что мы будем делать сегодня вечером.

– Проникать в крепость, – сказал Джеммел, прищурившись.

– Зачем?

– А какая разница?

– Большая.

– Там есть кое‑что важное, – сказал Джеммел. – И мы выясним, что именно.

– Ну это все объясняет. Спасибо за откровенность. Не мог бы ты просветить меня на тему смысла жизни, раз уж внезапно начал так блистательно отвечать на вопросы?

– Да чтоб я знал. Сдается мне, смысл жизни в том, чтобы помереть.

Кельсер подавил стон и прислонился к стене. «Я сказал это, – понял он, – ожидая услышать в ответ какую‑нибудь колкость. Вседержитель, я скучаю по Доксу и банде».

Джеммел не понимал юмора, даже жалких потуг пошутить. «Мне нужно вернуться, – подумал Кельсер. – Вернуться к людям, которых заботит жизнь. Вернуться к друзьям».

От этой мысли он вздрогнул. Прошло всего три месяца после… событий в Ямах Хатсина. Порезы на руках стали просто шрамами. Он все равно почесал их.

Кельсер понимал, что его юмор был натянутым, а улыбки скорее мертвыми, чем живыми. Он не знал, почему так отчаянно стремился отложить возвращение в Лютадель, но все‑таки стремился. Открытые раны, зияющие дыры в его сути, никак не заживали. Он должен был держаться подальше от остальных! Он не хотел, чтобы его видели таким. Неуверенным в себе, беспокойно спящим по ночам, переживающим ужасы, которые еще свежи в памяти. Человеком без плана, без мечты.

Кроме того, ему нужно было усвоить науку Джеммела. Он не мог вернуться в Лютадель до того, как… до того, как вновь станет самим собой. Или, по крайней мере, покрытой шрамами версией самого себя, чьи раны затянулись, а воспоминания больше не тревожат.

– Ну, тогда давай продолжим, – сказал Кельсер.

Джеммел сердито зыркнул на него. Старому сумасшедшему не нравилось, когда Кельсер пытался взять ситуацию под контроль. Но… что ж, именно это Кельсер и делал. Кто‑то же должен.

Крепость Шезлер построили в архитектурном стиле, который выглядел необычно, однако на самом деле был типичным для любой области Западного доминиона, далекого от Лютадели. Никаких каменных блоков и шпилей; она выглядела почти природным явлением, но отличалась четырьмя заостренными башнями на фасаде. Кельсер подумал, что здешние здания, наверное, построены из каменных каркасов, поверх которых с помощью чего‑то вроде затвердевшей грязи вылеплены и сформированы все эти изгибы и выпуклости. Твердыня Шезлер, как и остальные здания в этом городе, казалась Кельсеру недостроенной.

– Ну и куда? – спросил он.

– Вверх, – сказал Джеммел. – Потом вниз.

Наставник спрыгнул со стены и бросил монету. От алломантического толчка и давления его веса металлическая штуковина понеслась вниз. Когда она ударилась о землю, Джеммел рванулся выше, к зданию.

 

 

 

Конец ознакомительного фрагмента