Космические бродяги
Клифф больше не экспериментировал с W‑лучами! Он использовал совершенно новый тип лучей, следующую серию, эманацию электрона псениума, открытую всего за несколько лет до этого, которая обладала особым свойством не прерываться, даже когда электрон псениума менял свою орбиту вокруг центрального ядра атома псениума.
Вместо прерывистости было обнаружено, что электрон псениума испускает излучение непрерывно, и это в девятый раз за последние пятнадцать лет нарушило классические теории материи.
Гнев Кея вылился в бурю упреков, когда в лабораторию пришел Клифф.
– Ты намеренно держишь меня в неведении! – кричал он. – А ведь ты такой хороший партнер! Вот где мы разделили комбинацию, Хайнс!
– Я уже давно об этом думаю, – усмехнулся Клифф. – Дело в том, Кей, что ты слишком элементарен в своих идеях, чтобы подходить мне. Именно благодаря тебе я годами продолжал идти по ложному пути. Чем скорее мы расстанемся, тем лучше.
– Сейчас не время, – сказал Кей. – Оставь себе свою лабораторию. Все равно ты вложил в нее большую часть денег. Я построю себе другую, где я смогу работать без помех со стороны партнера, который все время занят собой. Удачи тебе в твоих исследованиях, и я надеюсь, что ты получишь все почести, когда найдете способ уничтожить земных гигантов.
И он выбежал из лаборатории, запрыгнул в самолет и полетел на юг, к своей квартире в Нью‑Йорке.
На улицах каждого города по пути следования – толпы людей. В деревнях и селах, кишащих, как муравьи, и спешащих по шоссе! Кей, управлявший одним из медленных старомодных самолетов, развивавших скорость не более ста миль в час, методично пролетал над головами, слишком поглощенный своим гневом на Клиффа, чтобы поначалу обратить внимание на это явление. Но постепенно до него дошло, что что‑то не так.
Он полетел ниже, и до него донеслись гневные крики. Весь город был охвачен бурным движением.
Внезапно до Кея дошла причина. Он увидел прилегающий аэропорт и, словно отвес, понесся вниз, пока его колеса не коснулись земли. Не дожидаясь, пока он подрулит к одному из общественных ангаров, он выпрыгнул и помчался по пустынной территории на площадь.
Стоны, крики, вопли насмешек огласили воздух. Вся толпа впала в безумие. Все было так, как и предполагал Кей. На белом фоне, высоко на здании городского бала, высвечивались номера местных юношей и девушек, выбранных для жертвоприношения.
Восемь мальчиков и пятнадцать девочек уже отправились в пустыни Южной Америки, чтобы встретить там страшную смерть.
– Они забрали мою Салли, – кричала пожилая женщина, слезы текли по ее щекам. – Похитили ее на углу улицы после наступления темноты. Я не знала, почему она не вернулась домой вчера вечером. Боже, моя Салли, моя маленькая девочка, пропала…
– Люди, вы должны быть терпеливы, – провозгласил правительственный диктор. – Президент сочувствует вам в вашей беде. Но к следующему году будет придумано средство уничтожения этих монстров. Жертва ваших детей будет занесена в Зал славы. Они настоящие солдаты, которые…
– К черту правительство! – прорычал кто‑то из мужчин. – Остановите эту чертову машину для разговоров! Сломайте ее, ребята! Тогда мы повесим президента Богарта на вершине Капитолия!
Ему ответили криками, и толпа устремилась к зданию.
– Отойдите! – кричал диктор. – Ступить на ступеньку – это смерть. Теперь мы наэлектризованы. Последнее предупреждение!
Первые ряды толпы отшатнулись, когда через их тела прошел заряд электричества с напряжением, чуть меньшим, чем требуется для лишения жизни. Раздались крики агонии. На землю посыпались извивающиеся фигуры.
Кей бросился к автоматическому клерку у окна рядом с металлическими ступенями, стараясь не касаться их. В шести футах от него температура его тела привела в действие термостатический регулятор; окно сдвинулось вверх, и появился манекен. Он повернул циферблат на Олбани.
– Мне нужен Нью‑Йоркский отдел, подстанция F, регистрация лоялистов, – вызвал он. – Дайте мне, пожалуйста, номера лотереи Z.
– Номера не будут выдаваться до 13‑го часа, – буркнул манекен.
– Но я говорю вам, что должен знать немедленно! – неистово взмолился Кей.
– Отойдите, пожалуйста!
– Я должен знать, говорю вам!
– Мы теперь наэлектризованы. Последнее предупреждение!
– Послушайте меня. Меня зовут Кей Беван. Я..
Мощный удар в грудь отбросил Кея на десять футов назад, на землю. Он поднялся, вошел в электрическую зону, почувствовал, как его руки скрутило в гигантской хватке, снова пошатнулся и сел, задыхаясь. Окно бесшумно опустилось, манекен вернулся на место. Кей снова поднялся на ноги, задыхаясь от бессильной ярости.
Вокруг него толпились мужчины и женщины. Он прорвался сквозь них и вернулся к месту, где стоял его самолет. Через минуту он уже бешено мчался к районному аэропорту Нью‑Йорка, расположенному в трех кварталах от квартиры Рут.
Он опустился на свободное посадочное место, торопливо прошел проверку и бросился в лифт. Оказавшись на верхней улице, он выскочил на среднюю платформу и, не довольствуясь тем, что она везет его со скоростью восемь миль в час, понесся сквозь возмущенную толпу, пока не достиг цели. Расталкивая толпу направо и налево, он добрался до выхода и через полминуты оказался на верхнем этаже жилого дома.
Протиснувшись мимо вахтера, он помчался по коридору к квартире Рут. Она работала в Ассоциации телерадиовещания, исправляя гранки, которые по пневматической трубе поступали из районной штаб‑квартиры. Он остановился перед дверью. Маленький циферблат белого света показал ему, что квартира свободна.
Стоя в оцепенении и не надеясь, он увидел, что из щели между дверью и рамой свисает нитка. Он потянул за нее и вытащил крошечную полоску скандия – нового сжимающегося металла, который вошел в моду при изготовлении обручальных колец. Пластичный, почти невидимый, он сжимался до толщины листа бумаги: это был знак тайных любовников, и Кей подарил Рут кольцо из него.
Это был сигнал, страшный сигнал о том, что Рут попала в список участников лотереи, – единственный сигнал, который она смогла передать, поскольку были приняты строгие меры предосторожности, чтобы жертвы не стали известны до тех пор, пока не исчезнет всякая возможность спасения.
Никаких шансов на спасение! Из сотни аэропортов уже давно ушли в небо огромные правительственные дирижабли, увозя тех, кого колесо в Вашингтоне выбрало для принесения в жертву земным гигантам. Оставался только один шанс. Если Клифф открыл секрет, который так долго ускользал от них, то, конечно, он откроет его ему сейчас!
Их ссора была забыта. Кей знал только, что любимая женщина уже мчится на юг, чтобы быть брошенной в пасть мерзким чудовищам, держащим в ужасе весь мир. Конечно, Клифф приложит все усилия, чтобы спасти ее!
