Красный Жук. Предварительные решения
– Это у вас! У нас цвет траура – белый. А черный цвет – это символ севера, металла и зимы. А также черный символизирует познание и ученость, углубление в непознанное. В Китае считается, что черный цвет произошел в процессе горения и образования сажи, из которой потом стали делать чернила. Ясно?
– Но разве Командир – ученый?
– А ты думаешь, все его дела – вас, балбесов, учить?! – Рассерженная Мэй засверкала глазами и даже притопнула ногой.
Иван так и думал, вернее, до этого момента вообще не задумывался, чем занимается Командир, когда не проводит занятия с ними. И вообще, почему большую часть времени проводит вне базы.
Но сейчас все кусочки мозаики, все странности, все шепотки, все то новое оружие, которое еще не успело поступить в войска, но уже было у них, все картины с абсолютно фантастическим сюжетом никак не могли сложиться в цельную картину в голове Жукова. Все, что приходило на ум Ивану, было как‑то мелко для той исполинской личности, что нарисовали перед ним китайские принцессы. Так что оставалось только не ломать голову, а идти по линии наименьшего сопротивления.
– Конечно, не думаю. А какой дракон Комиссар?
– Хитрец! Ха, Юи, ты видишь, он тему меняет.
– Он не видит картину целиком, чего ты хочешь. Комиссар не дракон, он Битая Росомаха.
– Росомаха по характеру боец, она никого не боится, а вот с ней связываться опасаются и волки, и рысь. Да росомаха и перед тигром не отступит.
– Это да. Наш Комиссар такой.
– Подъезжаем. Помни: о чем говорили – ни слова.
– Хорошо. Последний вопрос. А Сидор кто? Он вам спасибо передавал за то, что сразу уехали.
– Сидор – барсук. Как все крупные, сильные люди, он добрый и вполне доволен жизнью. А спасибо… – Мэй чуть усмехнулась, – просто в прошлый раз несколько его работников полезли нас щупать, чем нанесли ущерб достоинству наших императорских высочеств. Наивные пастухи думали, что всего лишь двукратный численный перевес дает им какие‑то шансы. Пришлось сломать пару конечностей, чтобы они поняли всю глубину своих заблуждений. Потом Сидор, его, кстати, Архип зовут, им добавил, и двух самых наглых перевели в другую часть за драку.
– Правда, нам тоже тогда влетело. Сильно.
– Да. До сих пор, как вспомню, мурашки по коже.
– А…
– Всё, потом. Приехали.
Иван и сам видел, что приехали. Народ отвлекался от своих дел и шел навстречу квадроциклу.
Уже через несколько минут Жук убедился, что поговорить тут действительно не получится при всем желании. Их сразу обступили и закидали девушек приветствиями и вопросами. Китаянок здесь знали и прекрасно к ним относились. На фоне какой техники фотографировать Ивана, выбирали уже всем коллективом.
В итоге сержант Жуков позировал сначала на фоне 76‑мм пушки Ф‑22, а затем на фоне танка, про который следует сказать особо.
На корпус танка БТ‑2 поставили стальной короб, внешне имитирующий башню танка типа КВ‑2 с 122‑мм стволом от гаубицы обр. 1909/37. Уродец мог кое‑как двигаться, а большего от него и не требовалось. Зато на такой огромной башне поместилась надпись, поясняющая, что танк принадлежит 167‑й отдельной тяжелой танковой бригаде «Красный Дональд», и рисунок забавного утенка, одетого в матросскую куртку и красную бескозырку.
В общем, справились довольно быстро, хотя Юи приходилось постоянно отвлекать на себя мужское внимание, давая Мэй возможность нормально работать.
Не успел квадроцикл отъехать от ангара с техникой и ста метров, как Мэй сделала Жукову предложение, от которого невозможно отказаться.
– Иван, а ты еще не видел четвертую часть комиксов про Чуви Чубайса?
– Нет, – Иван мгновенно сделал стойку на такой потенциально многообещающий вопрос и не ошибся.
Следующий вопрос Мэй превзошел его самые смелые ожидания.
– Хочешь, сюжет расскажу, пока едем?
Хочет ли он! Иван чудом не свалился с квадроцикла, чуть подпрыгнув на месте.
– Конечно хочу!!!
– Ты помнишь, что никому?
Иван на секунду задумался, хватит ли ему силы воли не поделиться с товарищами. Впрочем, завтра уже февраль, значит, день, максимум два, и очередная часть комикса будет доступна для ознакомления и обсуждения.
– Помню. Буду молчать.
– Хорошо, тогда слушай. Когда японцы делали своих оборотней, они сначала сделали несколько неудачных, на их взгляд, версий человекозверей. Разумеется, их уничтожили, но не всех, четырем детям с геном грифовой черепахи удалось спастись. Брошенные в мешке в море малыши не захлебнулись, а сумели выплыть и были подобраны японским рыбаком. Рыбак продал их старому корейцу, хозяину цирка уродов. После нескольких лет цирковой жизни, полной всяческих унижений и лишений, подросших ребят случайно увидел странствующий тибетский монах и выкупил их у корейца.
– Охренеть! А что значит «с геном грифовой черепахи»?
– Значит, внешне они были наполовину люди и наполовину черепахи. Увидишь, короче. И способности у них разные были черепашьи.
– Понятно. Поэтому, значит, и не утонули.
– Да, слушай дальше. Монах оказался, во‑первых, разведчиком Коминтерна. И! Держись крепче, а то упадешь. Во‑вторых, духом‑оборотнем.
– Кем‑кем?
– Духом‑оборотнем, – чуть не по слогам повторила Мэй. – Он тотем давно исчезнувшего тибетского племени воинов, которые с изначальных времен могли оборачиваться барсами.
– Вот ни фига себе.
– Не перебивай. Монах вырастил черепашек и раскрыл им многие секреты воинов‑барсов. А потом через горный массив Тянь‑Шаня они пешком перешли в Советский Союз, чтобы там на секретной базе, вырубленной прямо в Ваханском хребте, почти на границе с Афганистаном, научиться владеть огнестрельным оружием и другими современными средствами ведения войны. В итоге на Дальний Восток они уже прилетели слаженной боевой группой. Алеша – снайпер, Илья – ракетометчик, Никита – автоматчик и медик, Добрыня – командир группы и подрывник…
По разведданным, которые смогли передать Гаечка с Отверткой…
Только сейчас до Ивана дошло, что китайские разведчицы в комиксах не какие‑то абстрактные, а имеют два вполне реальных прототипа.
– …Советскому командованию стало известно, что на территории Магаданской области, в заброшенном золотом руднике, японцы создали перевалочную базу для своих упырей.
