Красный Жук. Предварительные решения
Как он там говорил? «Если к шпиону пришли, он уже проиграл. И остается всего два выбора – успеть покончить с собой или договариваться. Боевая подготовка в лучшем случае базовая. У уголовников цель – вырваться. Подготовка, может быть, и не хуже, однако они профессиональные воры, мошенники, но никак не убийцы. Минус – подорванное здоровье и алкоголь. У некоторых еще наркота. А вот моим бойцам на уровне рефлексов ставится задача: убей противника и не забудь еще проконтролировать. И весь последний год они без роздыха тренируются делать именно это. А Монголия еще и отсеяла самых неумелых да неудачливых. Вот честно, Лаврентий Павлович, готовы ваши волкодавы к такому противнику? А в нашем конкретном случае ситуация еще усугубилась и тем, что ваши люди не провели разведку и профукали фактор внезапности».
Тогда нарком не нашел аргументов возразить борзому лейтенанту, зато потом в рамках наркомата создал группу именно «волкодавов», во многом используя лекала подразделения самого Самойлова.
– Что там дальше было? Ты вроде бы одно время планировал забрать его к себе.
– Планировал. И даже забрал. – Лаврентий Павлович сделал вид, что верит в забывчивость товарища Сталина. – Если коротко, то мы хотели использовать Самойлова для ликвидации врагов Советского Союза за рубежом. Первый раз все прошло гладко. Ушел, пришел, а в немецкой газете появился некролог – «нелепой смертью погиб выдающийся ученый, большой друг немецкого народа…» и так далее и так далее. А вот второй раз… Второй раз он привез мешок документов и двух китайских девчонок.
Иосиф Виссарионович неторопливо выдвинул ящик стола, чуть помедлил и достал трубку. На этот раз его выбор пал на изготовленное из бриара[1] изделие фирмы «Данхилл». Разломав две папиросы и набив трубку табаком, Сталин задумался.
Мешок документов, да. Лаврентий тогда прибежал одновременно злой, обрадованный и ошарашенный, как будто за ним али[2] бежали. Что ж, его можно понять. Переписка со многими корреспондентами в Европе и Америке. Множество документов, в том числе частью зашифрованные. Финансовая отчетность, какие‑то списки и инструкции, с которыми еще предстоит разобраться.
Тот случай, когда инициатива исполнителя оказалась оправданной на все сто процентов. Но самое главное, Самойлов каким‑то наитием, каким‑то звериным чутьем понял всю мерзкую извращенную суть хозяина замка. Понял, что у того должно быть что‑то для себя, что‑то тешащее его больное самолюбие и фиксирующее богомерзкие дела.
Сталин поежился и мысленно сплюнул.
Граф Кенгоф вел дневник, как он успел объяснить перед смертью, для потомков. «Мемуары толерантного Европейца»… да‑да, именно так, с большой буквы, раса господ как‑никак. Эх, дать бы им в руки лопаты, и пусть роют Атлантико‑Тихоокеанский канал где‑нибудь по широте города Нью‑Йорка. Правда, не совсем понятно, почему «толерантного»: насколько он помнит, этот латинский термин означает «привыкание».
Похотливый садист настолько уверовал в свою непогрешимость и вседозволенность, что без всякого шифра и стеснения подробно описывал не только свои забавы, но и посредническую деятельность между фашистами и англо‑американскими бизнесменами.
В том, что многие мировые финансово‑промышленные круги поддерживают фашистов, в Советском Союзе не сомневались. Но одно дело слухи, догадки, обрывки разговоров – их к делу не пришьешь. Да и кому какое до этого дело. До недавнего времени Гитлер был очень популярен и в Европе, и в мире. Вон в 1938 году американский журнал «Тайм» назвал его человеком года.
Но достаточно детальная схема распределения денежных потоков, направляемых в Германию через Польшу и Швейцарию из США, это уже совсем другое дело.
Если такие гиганты, как «Форд», «Шелл» и «Дженерал моторс», делали это от своего имени, то многие финансовые воротилы предпочитали анонимность и создавали всякого рода «общества американо‑германской дружбы». Так что о большинстве фамилий Кенгоф только догадывался, но не забывал щедро делиться своими догадками с будущими читателями. Кланы Рокфеллеров и Морганов, Ротшильдов и Кеннеди, Бушей и Дюпонов – все поучаствовали в возрождении нацистской Германии. И граф чувствовал себя демиургом, ведь благодаря заокеанским кузенам именно через него проходила значительная часть денежных средств. Еще один посредник, имени которого Кенгоф точно не знал, сейчас находится в Швейцарии и предположительно занимает обманчиво скромную должность в министерстве финансов.
Что ж, большевики умеют ждать и найдут момент, когда полученная от графа информация ударит по капиталистам больнее всего. Пригодятся тогда и списки офицеров американского Федерального бюро расследований, работающих рука об руку со своими германскими коллегами.
Эти сведения на 99,99 процента исключали вероятность того, что Самойлов может быть британским или американским агентом, уж больно скверно они пахли. А учитывая персону графа Кенгофа, так и вообще. Если опубликовать его дневник, то последний молочник будет всеми силами открещиваться от знакомства с графом.
Товарищ Берия плавно перешел к событиям Зимней войны, рассказывая про штурм укреплений Карельского перешейка, и Сталин подумал, что именно финские доты его тогда почему‑то убедили поверить молодому лейтенанту и дать ему, как говорят французы, карт‑бланш.
По мнению Иосифа Виссарионовича, предположить, что переговоры с финнами не увенчаются успехом или что Гитлер будет последовательно захватывать страны, не входящие в антикоминтерновский пакт, мог любой здравомыслящий человек. И Самойлов, по сути, ничем не рисковал, озвучивая перед высоким начальством свою версию грядущих событий.
Началась война с финнами – он прозорливый, умный человек, чуть ли не провидец. Нет – так все равно инициативный командир, не боящийся высказывать перед руководством свою точку зрения. Не думает же на самом деле кто‑то всерьез, что грамотного командира, орденоносца и Героя Советского Союза пошлют служить в какую‑нибудь дыру в случае, если его прогноз не исполнится.
С захватом Европы то же самое: ошибиться легко, всегда может пойти что‑то не так. Но на самом деле ошибка в прогнозе ничем не угрожает. Самойлов озвучил радикальный вариант: к лету 1941 года, кроме Швейцарии и Швеции, в Европе нейтральных государств не останется. Только союзники Германии или те, кто с ней воюет.
Конечно, такой быстрый разгром Франции никто не предполагал. Тут неопытность старшего на тот момент лейтенанта сыграла, пожалуй, в плюс. Ни один генерал не рискнул бы такое высказать вслух. Пара месяцев маневренной войны, и французы вместе с англичанами будут вышвырнуты с континента.
[1] Бриар – плотный древовидный нарост, образующийся между стволом и корнями эрики древовидной (одной из разновидностей вереска).
[2] Али – персонаж грузинской мифологии, злой демон, обитающий в горах, лесах или реках.
