Кровь и Клятва

Я оставляю эту мысль на потом и высматриваю тень, что должна быть темнее прочих. Смерть всегда ходит в черном – цвет мрака, того, чего мы боимся больше всего. Воплощение безжалостности и жестокости. Жаль, я еще не готова встретиться с желанным противником лицом к лицу, чтобы сразиться в достойном поединке.

Через пару секунд я нахожу статную фигуру мага крови, и в моих глазах темнеет.

Долина Эльвос. Яркое солнце – раннее утро. Арка из прильнувших друг к другу веток деревьев, листья которых дрожат на ветру. Еще один шаг. Изумрудный взрыв прямо в воздухе. Шар света увеличивается, растет на глазах и превращается в радужный тоннель. Лабиринт Силы. Я должна в него войти. И я знаю, чувствую, что это желание одолевает не меня одну.

Я моргаю и заставляю себя не думать о видении. Точно не сейчас.

Маг крови верхом на вороном коне уже равняется с Эларом, останавливаясь напротив, в нескольких метрах от него. Конь фыркает, бьет копытом землю с примятой травой, вырывая земляной ком.

У меня зудят кончики пальцев, которыми я удерживаю древко стрелы. В висках пульсирует гнев. Нутро выжигает до пепла желание напасть первой, разжать пальцы. Это может быть он. Тот, кто убил мою мать. Но я сдерживаюсь, оставаясь тихой и незаметной.

– Вот так встреча, – холодно усмехается Элар. – Не знал, что вблизи Бриоса есть места, требующие зачистки.

– Элар, – без тени улыбки произносят ему в ответ. – Ты прав, я направляюсь в Бриос не для этого.

– Как интересно. У гончей церкви есть другие обязанности? Не просветишь, в чем они заключаются?

– Меня сюда направила не церковь.

– Король?

– И не король.

– Неужели ты преследуешь личные цели, Тайлос? У таких, как ты, они бывают?

– Довольно насмешек, Элар. Мне тоже интересно, по какой причине ты забрался так далеко от дома, но я не спрашиваю. Однако мне нужно знать, кто с тобой.

– Ты всех их знаешь, Тайлос.

Маг крови усмехается, смотрит сначала на Сиуса, которого зажали между собой братья, а затем прямо на меня:

– Двоих не знаю.

Он отводит взгляд, а у меня по коже расползаются мурашки. Если глаза – это зеркало души, то у этого Тайлоса ее нет. Да и не должно быть. Душа для мага крови – как расплата за возможность сеять вокруг себя смерть.

Элар тоже смотрит сначала на Сиуса, а затем в мою сторону:

– О, прости мне мое невежество, дорогой Тайлос. Сиус с нами так давно, я и не подумал, что ты можешь его не знать. Он член моего личного отряда.

Я оставляю лук и стрелы на дереве и спрыгиваю с него. Раз мое укрытие раскрыли, то смысла прятаться больше нет – это лишь вызовет ненужные подозрения.

– А эту девушку зовут Ния. Она провела нас через Топи.

Темный взгляд вновь обращается ко мне, изучает мое лицо. Я смело смотрю в ответ, но из‑за черного платка мне видны лишь глаза, в отражении которых пляшет пламя костра.

– Проводник, – говорит маг в итоге, отворачиваясь.

– Твоей смекалке можно только позавидовать, – усмехается Элар.

Не многие люди могут себе позволить разговаривать в таком тоне с магом крови, еще меньше из них знакомы с ними лично. Кто же ты такой, Элар?

– Что ж, я рад, что ты и твой отряд выжили. Очевидно, вы очень торопились, раз решили идти через это место. Или же дело в умелом проводнике? Насколько хорошо ты знаешь эльфийские земли, проводница?

Я внутренне содрогаюсь из‑за того, что убийца обратился лично ко мне, но отвечаю сухо:

– Достаточно.

Мужчина кивает, пришпоривает пятками круп кобылы и говорит напоследок:

– До встречи в городе, Элар.

За ним уходят и четыре его пса.

– Мне и этой хватило, так что спасибо, обойдусь, – ворчит вслед мужчина.

Я провожаю взглядом мага крови до того момента, как его фигуру полностью не поглощает чернота ночи, и смотрю на рыжего человека. Он смотрит в ответ и подмигивает, а затем хлопает ладонью по плечу Сиариина и весело интересуется:

– Испугался, парень? Ничего, с нами тебе нечего бояться, я уже говорил.

Люди еще долго что‑то горячо обсуждают после ухода убийц. Я не слушаю. Ни к чему мне их проблемы, когда своих хватает. То, что маг крови будет в городе, когда там буду и я, – плохо, поэтому нужно придумать, как сделать все свои дела и не привлечь его внимание. Успокаивает то, что Ваалис не слишком маленький город для нас двоих. Я надеюсь.

Мы выходим к тракту еще до рассвета и прощаемся у ворот города спустя несколько часов.

– Твоя плата, Ния, – вручает мне Элар еще один мешочек с серебром. Но руку мою не отпускает, сжимая на ней свои пальцы, и заглядывает в глаза: – Ты хороший проводник. Лучший из тех, что я встречал на своем пути.

– Может, их было не слишком много? – усмехаюсь я, высвобождаю руку и прячу серебро в сумку.

– Может, и так, – тепло улыбается мужчина. – Куда направишься дальше?

Я жму плечами и вру:

– Куда направится тот, кто будет мне платить.

Элар кивает, смотрит в сторону своего отряда, а затем на каменную стену у ворот. Говорит, проявляя незаурядную проницательность:

– Вижу, что у тебя свой путь, Ния, и он очень важен для тебя. Поэтому я не буду уговаривать присоединиться к нам, но… – Элар смотрит мне в глаза и продолжает: – Знай, что отныне в этом городе у тебя есть друзья. Знай, что, когда добьешься своей цели, ты можешь вернуться сюда, чтобы вновь нам помочь. Знай, что мы с тобой отличаемся друг от друга не так сильно, как ты этого хочешь. Договорились?

Я склоняю голову набок и вглядываюсь в лицо Элара: густая борода отливает медью на солнце, а теплые карие глаза похожи на мед. В них горит искренность.

– Я подумаю, – произношу в итоге.

Элар смеется и снова кивает:

– Это даже больше, чем я надеялся услышать. Итак, добро пожаловать в Бриос.

Мы входим в едва проснувшийся город, двигаясь по главной улице, и вскоре я незаметно отделяюсь от группы и иду уже своей дорогой. Задачу я выполнила: проводила людей до города через Топи. Теперь у каждого из нас свой путь.

У меня уходит примерно час на поиски подходящего трактира: не на самой окраине, но и не в центре. Зал с деревянными столами и стульями не шибко чистый, но уютный. И уж точно не сравнится с «Грязным Кирком», что уже великолепно.

Я подхожу к стойке, за которой, сидя на стуле, дремлет хозяин трактира, и со звоном бросаю на нее мешочек с серебром. Тучный человек тут же открывает глаза.