Кудесник

Из‑за приближающейся даты представления «Су‑24» на рассмотрение государственной комиссии и из‑за других проблем у родителей опять не получалось поехать в отпуск летом, но Павел Осипович Сухой твёрдо пообещал отпустить их на два месяца следующим летом. А Виктору опять выдали путёвку в санаторий ГеоХимРазведки, где он уже отдыхал раньше. Аргумент у Судоплатова железный – нужно дать возможность Брежневу пообщаться в нормальном режиме, плюс подтянуть Виктора по тактике и общему анализу, для чего уже найдены преподаватели и утверждена учебная программа.

Но до дня отъезда оставалось ещё две недели, их Виктор собирался провести продуктивно в своём новом доме.

Строители уже полностью перекрыли крышу, привели в порядок электрическую, канализационную, водопроводную и отопительную систему, поставили сдвижные ворота с электроприводом, убрали старый полуразвалившийся сарай, спилили высохшие деревья и поставили на берегу у самой воды большой утеплённый эллинг с рельсами, уходящими в воду, для спуска и подъёма маломерных судов. Катер ещё только планировался, но дом для него уже сделали.

В целом участок уже не выглядел куском джунглей, хотя и до благоустроенного парка ему тоже было далеко. В Москве в любое время можно легко найти специалистов, которые приведут хозяйство в порядок, но всё это позже. Пока Виктор планировал просто отдохнуть и побыть в тишине. Ежедневные полёты по часу и более в день измотали его физически и морально, так что после рёва турбин тишина дома воспринималась как музыка.

Загнав машину во двор, Виктор обошёл участок, зашёл в дом и прошёлся по комнатам. В жилые помещения строители почти не входили, занимаясь только коммуникациями: заменой труб, рассохшихся оконных рам и установкой более мощной проводки.

Ремонт дому пошёл на пользу. Исчезло ощущение заброшенности и пустоты, дом снова ожил, и в нём пахло не тленом и пылью, а деревом, и книгами.

После ревизии жилища он заехал к строителям, рассчитался с ними и направился в Нагатино, где располагался Московский судостроительный завод. А где же ещё можно присмотреть себе хороший катер, как не у судостроителей?

Слежку, довольно неаккуратную, Виктор почувствовал, как только отъехал от посёлка. Желтые «Жигули», стоявшие у обочины, вдруг тронулись следом и держались довольно долго, пока их не сменил серый «Москвич». За «Москвичом» последовали белые «Жигули», серая «Волга» и вновь жёлтые «Жигули» с уже известным номером.

Виктор тут же снял трубку телефона и набрал номер офицера КГБ, который ему дали «на всякий случай».

– Товарищ Николаев?

– Да, товарищ майор. Добрый день, – Виктор ещё раз бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Тут за мной слежка. Четыре машины, меняются постоянно. «Волга» – с дипломатическими номерами.

– Понял. Вы где?

– Сейчас еду по Ленинградскому проспекту. Могу зайти в магазин, минут на двадцать.

– Так и сделайте. Наши люди уже выехали к вам. Две «Волги‑21» серого цвета. Старший – капитан Татаринцев.

– Спасибо.

– Это вам спасибо, товарищ Николаев. Вскрыть наблюдение и вовремя об этом сообщить дорогого стоит.

Виктор зашёл в недавно открывшийся кооперативный магазин «Музыка», где торговали разным культпросветовским барахлом, в том числе и электроникой импортного производства. С некоторых пор, благодаря и вот таким магазинам, купить технику иностранного производства стало в разы проще, а благодаря конкуренции – ещё и дешевле.

Виктор походил по залам, присмотрев себе солидную стойку «Акаи» с катушечным магнитофоном, кассетником, виниловым проигрывателем и прочими полезными штуками. Стоил комплекс очень прилично, но и не запредельно – восемь тысяч рублей.

Ровно через двадцать минут он вышел из магазина и, сев в машину, тронулся, вливаясь в поток. Комитетовские «Волги» он заметил сразу и, кивнув самому себе, поехал дальше уже намного спокойнее.

На перекрёстке с шоссе Энтузиастов остановился перед светофором и глянул в зеркало заднего вида. Теперь слева от него стояла серая «Волга‑24», за ней «Волга» КГБ, а в крайнем правом ряду – жёлтые «Жигули».

Снова бросив взгляд в зеркало, он увидел, как, набирая скорость, летит красный «Жигулёнок» и явно целится ему в зад.

Виктор резко, с пробуксовкой, ушёл влево на осевую, под трель милиционера обогнул машины, стоявшие на светофоре, и нырнул в сторону, спрятавшись за капотом сто тридцатого «ЗИЛа».

Возмущённый сотрудник ГАИ уже спешил к месту происшествия, когда алый «Жигулёнок» попытался повторить манёвр Виктора, но ему не хватило управляемости или, может быть, опыта, и машина под визг тормозов с глухим стуком «вписалась» в «Волгу» оперативников.

Милиционер, бежавший к автомобилю Виктора, чуть изменил направление и, разглядев номера на его машине, кивнул Николаеву, а сам поспешил к месту аварии.

После этого странного происшествия наблюдение исчезло, как рукой сняло, и Виктор спокойно доехал до Московского судостроительного завода. Заводу тоже требовались свободные деньги, и поэтому здесь открылся кооперативный участок.

Но маломерные суда, выставленные на продажу, никак не вдохновили Николаева. Какие‑то «утюги» страшного вида и с маломощными тихоходными двигателями. Его бы вполне устроил катер 371 проекта «Адмиралтеец», но таковых в продаже не имелось. Зато наверняка имелось в Рыбинске, где 371‑е и строили. Решив для себя, что нужно навестить Рыбинскую судоверфь, Виктор сел в машину, и как раз в этот момент прозвучал зуммер вызова.

– Николаев у аппарата.

– Здравствуйте, товарищ Николаев, – раздался незнакомый голос в трубке. – С вами говорит председатель Комитета Государственной Безопасности генерал‑полковник Цвигун.

– Добрый день, товарищ генерал‑полковник, – отозвался Николаев. – Чем могу быть полезен?

– Как вы смотрите на то, чтобы пообедать со мной в ресторане «Арагви»?

– С огромным энтузиазмом, Семён Кузьмич. Во сколько вам удобно?

– Хм. Я как раз хотел об этом спросить вас, – в трубке раздался короткий смешок.

– Мне, товарищ генерал‑полковник, не по чину устанавливать время.

– Тогда в четырнадцать часов. Надеюсь, наша кухня вам понравится.

 

4

 

«Пушечный лафет – самый неудобный транспорт, но пассажиру уже всё равно».

Суворов Александр Васильевич.