Кудесник
10 июня 1973 г. на семьдесят первом году жизни после непродолжительной тяжелой болезни скончался бывший член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, дважды Герой Социалистического Труда Михаил Андреевич Суслов. Ушел из жизни видный деятель Коммунистической партии, Советского государства и международного коммунистического движения. Вся его жизнь, все его силы и знания, весь его талант были отданы партии и народу…
… Прощание с Михаилом Андреевичем Сусловым состоится 12 июня в Большом Кремлёвском Дворце.
«ТАСС», 10 июня 1973 года
Президиум Верховного Совета с прискорбием сообщает о безвременной кончине Первого секретаря Краснодарского областного комитета партии товарища Медунова Сергея Фёдоровича.
Вся жизнь Сергея Фёдоровича Медунова была отдана борьбе за дело коммунистической Партии и родному Краснодарскому краю…
Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР с глубоким прискорбием извещают, что 15 июня 1973 г. на 75‑м году жизни после тяжелой болезни скончался видный деятель Коммунистической партии и Советского государства, бывший член Политбюро ЦК КПСС, бывший председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, дважды Герой Социалистического Труда Пельше Арвид Янович…
«Правда», 16 июня 1973 года.
В «Арагви» Виктор приехал за пять минут до срока. Здесь его встретил подтянутый мужчина в светлом костюме и препроводил в отдельный зал – кабинет, где уже заканчивали сервировать стол.
Генерал Цвигун появился ровно в четырнадцать, словно стоял за дверью, сразу подошёл к Виктору и протянул руку:
– Прошу прощения за некоторую внезапность, но… дела.
– Что вы, товарищ генерал‑полковник, – Виктор пожал руку, – вы один из руководителей огромной страны, и я вообще удивлен, что на меня нашлось время. Кстати, в силу разницы в возрасте и положении можете называть меня на «ты» и по имени, – Виктор улыбнулся.
– Ну, ты довольно интересный молодой человек, – Цвигун развёл руками и сел на стул. – У меня, если честно, вопросов к тебе больше, чем к пойманным сегодня агентам.
– Чьих палестин людишки?
– Хмм, – генерал почесал висок, – вот странно, ты же совсем молодой парень, а выражаешься, как человек глубоко за пятьдесят, а может и более. Но, да, людишки‑то британские, вот прямо как с выставки. Поддельные паспорта, оружие и даже ампулы с мощнейшим психотропом. Догадываешься, на кого они шли?
– Да не уж‑то? – Виктор рассмеялся и кивнул официанту с внешностью палача, расставлявшего приборы и еду. – И чем же это я не угодил «Secret Intelligence Service»?
– И никаких сомнений, никаких! – генерал подтянул тарелку с салатом и принялся за еду. – Простой студент МАИ, с биографией простой и понятной, словно столб, знает, что такое Ми‑6 и её правильное наименование. Странно всё, начиная с этой дурацкой истории с задержанием агента БНД до совершенно эпической саги с угонщиком и курьером, перевозившим доллары. Они, словно мухи на мёд, летят на тебя, а мы только подбираем тела в бесчувственном состоянии. Плюс английский и немецкий, как родной, и, насколько я знаю, арабский на неплохом уровне. Понятно, что ты не расскажешь, откуда взялось это всё, да и ты сам тоже. Но мы же не железные, Витя! У нас же уже мозги кипят! Откуда вчерашний московский школьник, а ныне студент, может знать и уметь столько? У меня опытные волкодавы завистливо смотрят записи твоих тренировок, – он помолчал, пережёвывая салат и глядя куда‑то сквозь стол. – Я, понимаешь, понять пытаюсь. Ты вроде наш, и вроде совсем не наш. Привычки у тебя… барские, а сам вроде настоящий коммунист. Но и это половина беды. Ты же вхож к Самому. И что от тебя ожидать – никому не ведомо. Мы даже не знаем, какие ты ставишь себе цели. Ну вот чего хочешь? Дом вот себе купил, выложив кучу денег. Ездил на Московский судостроительный, наверное, катер хотел прикупить. Но, думаю, не нашёл ничего, что понравилось бы. Хорошо хоть по девкам не носишься. Это правильно. Ну, а в целом ты – шкатулка с секретом. Никто не знает, что там. Товарищ Судоплатов конечно тебе доверяет, как и некоторые наши старые работники, но они, видимо, знают что‑то, чего не знаю я. И ты уж прости меня, но я тоже это хочу знать. Ты не думай, – он взмахнул левой рукой, – я в курсе, что ты сделал очень много: и для оборонки нашей, и даже для органов. Откуда вдруг появилась та короткая записка с четырьмя фамилиями предателей? Выявилось за ними такое, что у всех наших волосы дыбом до сих пор стоят. Веришь, я вот окончательно поседел с этого, – Цвигун пригладил ладонью кротко стриженные седые волосы.
Николаев задумался лишь на секунду, принимая спорное, но, возможно, единственное решение.
– Сказать не могу, – Виктор покачал головой, – но скажу что‑то другое. Вы же историк по образованию? Вот представьте себе Брестскую крепость в мае сорок первого года. Идёт обычная жизнь крупного гарнизона. Но кто‑то один уже знает и про налёт авиации, и про пушки, что будут подтянуты на прямую наводку, и про гражданских, и про то, что их не успеют вывезти… Всё будет очень плохо. Но что‑то же нужно предпринять! И этот кто‑то начинает выталкивать семьи и детей на восток, делать другие вещи, чтобы фрицы там своей кровью умылись и в ней же утонули.
Цвигун переваривал информацию недолго:
– И от какой «брестской крепости» ты спасаешь нас?
Вместо ответа Виктор взял в руки салфетку, достал из кармана ручку и нарисовал вполне узнаваемый силуэт границ РСФСР, затем все союзные республики и ровно так же обвёл и их границы. Получилась Россия в кольце других государств на месте бывших союзных республик. Николаев заглянул в глаза генералу и той же ручкой начал обводить границы внутри РСФСР: Калмыкия, Татария, Башкирия, Уральская республика, Казачья республика и так далее…
Семён Кузьмич смотрел, как ручка кроит великую страну на осколки, и не чувствовал, что пот буквально льётся по лицу, капая на стол и в тарелку.
Закончив рисовать, Виктор смял салфетку и засунул её в карман.
– Я думаю, товарищ генерал‑полковник, что, если вы обратитесь к товарищу Брежневу, он вас посвятит во все детали этого дела. Но решение этого вопроса точно не в моей компетенции. Хотя, я думаю, что вы должны знать всё.
Помолчали в ожидании, пока официант переменит блюда. С кухни принесли горячие чанахи, и, лишь махнув одну за другой две рюмки водки, генерал слегка оттаял.
