Кудесник

В конце концов, возросшей активностью пилотов заинтересовался руководитель института, доктор технических наук, дважды лауреат Сталинской премии Виктор Васильевич Уткин. Наведя справки о необычном студенте, запросто пригнавшем шесть бензовозов, он выяснил только то, что отец у него работал ведущим конструктором в КБ Павла Сухого, и что у парня Золотая Звезда за спасение пассажирского лайнера от угонщиков. С одной стороны, сведений достаточно для вполне конкретной характеристики человека, а с другой – совсем недостаточно, потому что даже у опытных снабженцев ЛИИ не получалось достать топливо сверх плана поставок.

Решив познакомится лично, Уткин зашёл сначала на участок тренажёров, но там сказали, что о на сегодня план выполнен, и студенты разошлись, а если нужен Николаев, так он, как всегда, на аэродроме.

Покачав головой, Виктор Васильевич сел в машину и, доехав до КДП, поднялся в башню.

– Кто в воздухе?

– Васильев на двадцать четвёртом и учебная спарка двадцать первая, – доложил руководитель полётов. – Пилоты Агафонов, Николаев.

– Хм, – Виктор Васильевич задумчиво посмотрел в небо. – А какой у них план?

– Взлёт, полёт в зону, отработка иммельмана, боевого разворота, верхней и нижней петли.

– Ого! – директор института удивлённо поднял брови. – А кто подписывал учебный лист?

– Так Арсений Дмитриевич[1] и подписал, – руководитель полётов удивлённо привстал. – А что?

– Нет, нет, всё в порядке. Работайте.

Вернувшись в центральный корпус, он зашёл в кабинет к заместителю.

– Арсений, а что ты там включил студенту в программу полётов? Ты его, часом, не угробишь?

– А, Николаев, – Миронов улыбнулся. – Хороший парень. Нет, у него медкомиссия пройдена в полном объёме, хоть в космос запускай. А насчёт полётов, – так у нас же новый движок на обкатке. Вот мы его в спарку и воткнули. И мигарь не просто так воздух утюжит, а со смыслом. Заодно и парня обкатают. А парень хороший. Пилотирование чёткое, уверенное, машину держит, словно опытный пилот. На следующей неделе планирую выпустить его в самостоятельный полёт.

– Смотри, а то угробим Героя Советского Союза…

– А что, теперь его в вату заворачивать? – Арсений Дмитриевич пожал плечами. – Да, парень непростой, знаешь, ведь у него при себе оружие. Когда переодевается в комбез, кобуру снимает и аккуратно в шкафчик складывает.

– Ещё это…

– И что? – Миронов явно не видел никакой проблемы. – У нас практически все пилоты – орденоносцы, а ещё десяток – Герои Советского Союза. Вот затащим парня к себе в аспирантуру, и будет у нас готовый испытатель или инженер с лётным опытом, что, ты знаешь, весьма кстати. И, между прочим, у Николаева одни пятёрки по всем предметам, а в МАИ это непросто. Ну да, – слегка нарушен регламент, но по допускам у него всё чисто. Пилотажная книжка есть. Тренажёры сдал. Медкомиссия есть. Так что всё прекрасно.

– А как тебе он сам?

– Во! – Арсений Дмитриевич показал большой палец. – И вот ничуть не удивляюсь тому, что он достал нам керосин. У него, как видно, вообще проблем по жизни нет. Знаешь на чём пацан ездит? На «Волге‑24». Парень, похоже, не только в небе себя как дома чувствует.

Закончив разбор полёта и переодевшись, Виктор вышел с территории завода и уже сел за руль, когда увидел трёх девчонок с экономического факультета, стоявших рядом с проходной. Он вылез из машины и подошёл:

– Привет, девчонки, чего скучаем?

– Да вот, автобус свой упустили. Теперь нужно ждать, пока вахта подъедет, – ответила Светлана Морозова.

– Поехали, отвезу вас хотя бы до метро.

– О, а ты на машине? – Лена Игнатьева изящным жестом поправила причёску. – Это здорово.

– Девчонки, только пристегнитесь, – Виктор первым надел ремни безопасности и защёлкнул замок. У передних сидений были установлены шеститочечные ремни с натяжителями и блокировкой, а сзади – более простые, трёхточечные, с одним замком.

– А это зачем? – удивилась Регина Карпова, рассматривая массивный замок. – Мы что, гонять собираемся?

– Мы же не одни на дороге, – Виктор улыбнулся, – полно кретинов, что носятся, словно угорелые. Сегодня едва успел увернуться от придурка на «Жигулях». Так летел, что я еле‑еле отскочил.

– А придурок? – деловито осведомилась Регина, застёгивая ремень.

– А придурок улетел с трассы бодать дерево. Будем проезжать – покажу, если машину не убрали. Но дамам не стоит смотреть. Машина всмятку, а придурок вылетел сквозь лобовое стекло и головой в дерево воткнулся. И тоже всмятку. Я сразу уехал. Там уже не доктор требовался, а труповозка. А стояли бы ремни, может и выжил бы.

– Ты очень аккуратно ведёшь, – заметила сидевшая рядом Регина. – У меня папа так не водит.

– Знаешь, в жизни столько поводов сложить голову, что убиться в автоаварии – это как‑то совсем тупо.

«Приуготовливая ловушку, строго соизмеряй её со зверями, которых хочешь поймать, и с теми, что водятся в округе, дабы не прищемить мышеловкой лапу медведю».

Пётр Андреевич Толстой[2].

Президиум Верховного совета СССР согласился с решением городских советов народных депутатов и областных советов Таллина и Вильнюса по вопросу изменения их наименований на Ревель и Вильно.

Все изменения в картах и указателях произвести за счёт союзного бюджета. Контроль над расходованием средств возложить на Контрольно‑ревизионное управление Минфина.

Георгадзе, Брежнев.

Кремль, 7 июля 1973 года.

[1] Миронов Арсений Дмитриевич, заместитель руководителя ЛИИ.

[2] Пётр Андреевич Толстой – русский государственный деятель и дипломат, сподвижник Петра Великого, один из руководителей его секретной службы, Преображенского приказа и Тайной канцелярии