Курсант. Назад в СССР 10
– А чего не взять, – хмыкнул следователь. – Парень ты, смотрю, шустрый. Восемнадцать‑то есть? Понятыми только совершеннолетние могут быть, учти.
Олег бодро кивнул.
– На той неделе исполнилось.
– Ну и отлично, с нами поедешь, – Горохов повернулся ко мне. – Собирайся, Андрей Григорьевич. Каткову и Погодину я уже сказал.
Я наклонился и шепнул шефу.
– Может, этого, – незаметно кивнул я на Олега, – не будем брать?
– А что так?
Кажется, начальник не понял, почему это я не хочу пойти навстречу родственнику и прихватить лишние рабочие руки.
– Да молодой еще, малахольный. Боюсь, в штаны наложит, когда реальную кровь увидит.
– Ты сам‑то когда убийства раскрывать начал? – шеф назидательно вскинул на меня бровь. – Тоже в возрасте перезрелого старшеклассника? Ведь так?
– Ну, то я… – пожал я плечами.
– Сам говоришь, что родственник, – Горохов по‑учительски поднял указательный палец вверх. – Генетика – штука упрямая. А вдруг он в тебя пошел? Проверим, обкатаем, а потом, глядишь, в школу милиции поступит.
– Не надо его ни в какую школу милиции, – замотал я головой. – Он врачом хочет стать.
– Тем более, их тоже в морг водят. Пусть привыкает. Все, собирайтесь, машина внизу.
* * *
Полковник Булкин не успел еще выделить нам служебный транспорт, сказал, что всё ожидает новый автомобиль, который и хотел нам вручить, поэтому в гостиницу «Октябрь» за нами приехал старичок РАФик. За рулем – опять Витя.
– Доброе утро, что ли, – я сел вперед и пожал его лапу. – Чего хмурый такой?
– Выходной день, – вздохнул тот. – Эх… Накрылась рыбалка. Останусь без карасиков.
– Ну и ладно, они все равно костлявые. Зато нам поможешь. Один криминалист хорошо, а два – надежнее…
Машина выехала за город и, покачиваясь на ухабах, углубилась в лес. Небо хмурилось и грозилось пролиться дождиком. Высоченные березы вперемешку с елями смыкали кроны, будто что‑то прятали от нас, закрывая и без того хилое солнце.
– Куда ехать‑то? – Витя всматривался в петляющую в зарослях ленту грунтовки. – В дежурке сказали, что район западной рощи, получается, что мы уже приехали. А где тут?
– Вон, видишь следы колес, – ткнул я пальцем в ответвление дороги. – Похоже на УАЗик. Давай туда.
Я не ошибся. Через пару минут мы уткнулись в поляну, вокруг которой сгрудились люди в форме и штатском. Чуть поодаль «загорали» прокурорская «Волга», милицейский бобик и «девятка» начальника УВД Булкина. Получается, что мы прибыли позже всех.
Вылезли из машины.
– Здравствуйте, товарищи, – Булкин направился к нам, протягивая широкую ладонь. Сам ростом неказист, а ладонь – как блюдце. И твёрдое такое же. – Долго спите, – улыбался он.
– Рассказывайте, – пропустив колкость, сразу распорядился Горохов.
– Все как в прошлый раз. Крови нет, следов тоже, время смерти – примерно сутки.
Мы подошли ближе. Возле тела возился возрастной судмед солидных габаритов. Он был ко мне спиной, но я сразу узнал его по лысине. Ба! Знакомые все лица…
Труп мужчины, одетого в добротный костюм, привязан к березе. Левая брючина окровавлена и покрыта застывшей бурой коркой. Болтается ветошью, скрывая пустоту вместо ноги. На вид потерпевшему лет тридцать‑тридцать пять. Глаза закрыты, на бледном лице франтовская бородка и усики. Холеный перец. Был.
– Смотрите, что я нашел! – подошел ко мне Олег.
Я оглянулся, толком не зная, чего ожидать – окурок, пуговица, может, даже нож? Но в его руке была зажата… Красная ленточка.
Как громом по башке. Бл*дь…. Не может быть!
– Ты где это взял? – резко выхватил я у него из руки атласную ленточку.
– Да там, в кустах валялась, – недоуменно пожал плечами тот.
Глава 5
– В кустах нашел?.. – я растерянно огляделся, надеясь, что «дьявольский бантик» оказался здесь случайно. Например, пионерка какая‑нибудь на пикнике забыла.
Но кострищ и прочих следов отдыха на полянке и в ее окрестностях не оказалось.
– Показывай, – выдохнул я. – Где именно, точно нашел.
– Да вон, в кустах… Ты что такой бледный, Андрей?
– Не выспался, – соврал я и шагнул в указанном направлении.
Но на самом деле эта красная ленточка теперь стояла у меня перед глазами, будто широкая кровавая полоса.
Молодая поросль боярышника торчала сплошной стеной, никаких следов, даже трава не примята.
– Вот, здесь вязочка висела. На кустике, – ткнул пальцем в растительность Олег. – Ты думаешь, это преступник оставил? Ха! Зачем бы ему это? Это ж явно девчачья вещь.
– Вещица женская, – подтвердил я. – А она тебе, кстати, ничего не напоминает?
Я впился в Олега взглядом, пытаясь уловить малейшее изменение мимики.
– Неа, а что?
Я не выдержал и уточнил:
– Зверева носила подобные аксессуарчики…
– Зверева? То есть, мама… Ну, да, что‑то припоминаю. Ну и что? Модные были красные пояски. И красная помада. Да и сейчас частенько встречаются.
– Не часто, – мотнул я головой.
Бляха! Как еще объяснить Олегу, что в моем времени он сам оставлял такие ленточки на телах убитых женщин. Причем ими же жертв и душил. А теперь вот стоит и улыбается. Конечно, он не знает про того себя. Про того, которым он никогда не станет.
Но тогда какого хрена здесь делает этот чертов красный поясок? Совпадение? Случайность? Надеюсь…
– Андрей Григорьевич, – ко мне подошел Горохов. – Что застыл? Труп глянь, выскажи мнение. Работаем.
