Лорды и Наследники

Я снова встала, цепляясь за скалу, держаться за которую теперь было труднее, потому что мои руки и колени были покрыты грязью. Скалы обросли влажным мхом, и карабкаться было бессмысленно.

Но я все равно попыталась.

– Дарен считает, что твоя глупость поможет тебе выбраться, и, если это произойдет, тебе будет позволено жить. – Амон обратился ко мне, заглушая все другие звуки. Я посмотрела сначала на него, потом в глаза Дарена, горящие малиново‑голубым пламенем. Я находилась далеко, так далеко от них, но все равно видела их. Видела, сколько зла в них было, сколько фальши; видела в этих пылающих огненными кольцами глазах презрение, лицемерие и жестокость по отношению к рабам.

Я пробиралась вперед, хватаясь за найденные в скалах углубления, надеясь найти туннель. Но вот какой парадокс. Из ада нет выхода. Я должна была просто сгореть, но огня не было. Через каждые несколько метров мне попадалась очередная пещера, и я пыталась войти в нее, перелезть, но все заканчивалось еще одним мавзолеем – в общем, тупиком. В них находились саркофаги, надгробия, колонны и оставленные кем‑то другим предметы.

Я остановилась, чтобы перевести дух, и огляделась по сторонам в поисках другой пещеры, какого‑нибудь углубления, но каменные стены были слишком плоскими, чтобы я могла на них взобраться. Да и я была не в лучшей форме. Дурацкое платье сковывало движения, и я была по локти в грязи.

Потом появился он.

Я не знала, чего ожидала – или чего не ожидала, – но он оказался намного больше. Гораздо больше всего на свете.

Он был громадным.

Цветом темнее угля, с шерстью остроконечной, как перья ворона, но длинной, как львиная грива. Нас разделяло несколько метров, но, несмотря на это расстояние, я была такой ничтожной на его фоне, что его только что открывшиеся после сна глаза еще не заметили меня. Одним взмахом змееподобного хвоста он проделал посреди скалы большую впадину, и я получила ответ на вопрос, почему эта пещера такая обветшалая.

Я впилась ногтями в стену, безуспешно копая и ковыряя грязь на ней. Когда зверь поднялся со своего насеста, он несколько раз вонзил когти в болотную слизь, подбрасывая ее вверх. Я содрогнулась, представив, как эти когти касаются меня. Вокруг стояла гробовая тишина. Амон не шутил, говоря о Кербере, – это действительно была трехголовая адская гончая.

– Думай своей тупой башкой, проскреби дверь ногтями.

Мои сломанные ногти продолжали соскребать слизь со стены, не сдаваясь.

Когда я начертила круг в форме полумесяца, гончая вытянула спину и понюхала воздух.

Вот дерьмо.

Его глаза горели адским пламенем, желая кого‑нибудь сжечь.

– Ищи и найди, кто‑нибудь откроет дверь, в которую ты постучишь.

Мой взгляд метался кругом, точно стрела. Это лишь вопрос времени, когда гончая заметит меня. Может быть, я совершала огромную глупость, но я прислушалась к голосу, шепчущему у меня в голове, и продолжила рыть. Это был чистый инстинкт. Я верила, что у любого входа есть выход. Из лабиринтов всегда трудно выбраться, но не невозможно. Более того, в каждом лабиринте должно быть две двери. Вот почему я продолжала копать.

– Что она делает? – спросил один из эльфинов. – Она просто топчется на одном месте.

Ему ответил более жестокий голос. Дарен.

– Она ищет двери, – усмехнулся он.

– Какие двери?

– Врата к семи смертным грехам, скрытые в Царстве Бессмертных.

– А что будет, если она откроет дверь?

– Она пожалеет, что не предстала перед Кербером.

Запах настиг первым, вонь мертвого тела, которую гончая выдохнула через нос. Ее длинная шея извивалась, как у змеи, и три головы одновременно повернулись ко мне, вскричав в небо. Я не просто побежала, я понеслась в сторону обрыва, придерживая подол платья выше колен, собираясь сорваться в пропасть, не зная, преследует ли она меня или нет.

– Нова, остановись!

Пока Кербер продолжал ползти прямо ко мне, Айзер побежала по лестнице, расположенной по диагонали от него. Она спрыгнула из алькова, откуда все они наблюдали за моей битвой, и приземлилась в грязь.

Я покачала головой.

Что она делает?

Я оглянулась через плечо, в пропасть.

Когда злотворное дыхание Кербера, от которого возникало ощущение, что ты тонешь в реке крови, достигло моего затылка, взметнув волосы, я сделала еще один шаг назад. Когда зверь поднял лапу с острыми когтями, я упала на землю и, опираясь на руки, посмотрела на него. В ту секунду, когда я сцепилась взглядом с горящими адским пламенем глазами и задрожала, словно оказалась в ледяной воде, Айзер шагнула между нами.

Так и не опустив лапу, одна голова Кербера зарычала на Айзер, и они зашипели друг на друга, стоя на месте, как два диких зверя. Вокруг нее вспыхнул магический круг, переливающийся медными, оранжевыми и зелеными оттенками. Звон колоколов эхом разнесся по каменным могилам.

– Что это? – спросил один из эльфинов.

– Это, – весело протянул Амон, – наследница Земли.

Я встретилась с восхищенным взглядом Амона, затем посмотрела на стоявшую перед трехголовым зверем Айзер. Увидеть, как гигантская гончая кланяется перед ней и даже скулит, словно от боли, отступая назад. Наследница Земли… Я была гнилью, а она наследницей Земли.

Наследницей королевства.

Глубоко вздохнув, я повернулась и уставилась на свою подругу, которую встретили бурными аплодисментами. Магия всех эльфинов спала, и теперь они приветствовали свою наследницу. Вокруг сияли их сигилы, их символы, высеченные на коже.

Я еще не знала, в чем разница, но у одних на лице были лишь символичные татуировки, в то время как другие были полностью покрыты ими. У всех них были длинные ногти и длинные ноги, и они были пугающе красивы.

Взгляд Айзер начал меняться. Вокруг нее заклубилось облако тумана, и ее глаза заволокло вихрем, похожим на оползень, – желтизна осенних листьев заиграла в ее зрачках, перекликаясь с землисто‑коричневым оттенком. Одиночество словно схватило меня за руки и потянуло вверх.

Лорды встали и поприветствовали наследницу, которая должна будет стать супругой одного из них. Лорд Огня Дарен со своими иссиня‑черными волосами обратился тенью, тьмой, пламенем, а его глаза были подобны извержению вулкана. В серых глазах Сины, полных гордости и восхищения, сгущались тучи, его светлые волосы были заправлены за уши, что придавало ему грациозный вид, как у лебедя. Ветер трепал его пряди.

Теперь все стояли на коленях.

Айзер же повернулась к ним спиной и села на корточки передо мной, согнувшись так, что наши с ней лица оказались на одном уровне.