Лорды и Наследники
– Надеюсь, что сплю. – Я встряхнула головой, чтобы прояснить мысли. Должно быть, я просто устала, ведь совсем не спала прошлой ночью, и все морочили мне голову этой эльфинийской чепухой. Наверное, я бредила или погрузилась в какую‑то иллюзию. – Что это? – спросила я, взяв в руки бумажку, которую она зажимала губами. Будучи человеком, который ничему не придает особого значения, я отмахнулась от того, что случилось или не случилось минутами ранее. Я медленно развернула листок и начала идти к колесу обозрения. Мне было холодно и тревожно. Я сосредоточилась на бумаге, на пересекающихся кругах, стрелках, фигурах, буквах…
– Моя карта, – сказала она, выхватывая ее из моих рук.
– И? Каким видится твое будущее?
– Эльфины существуют, – неожиданно сказала она. Ночь становилась для меня невыносимой. – Он сказал, что у меня важная судьба, что я нахожусь на распутье, но однажды мне придется сделать очень серьезный выбор. – Когда мы подошли к билетной кассе, она продолжила: – Какая нелепость.
Вау, вот это новость. Айзер редко находила что‑то связанное с астрологией и гороскопами нелепым. Поэтому я с любопытством посмотрела на нее.
– Однажды мне придется выбирать между моей семьей и человеком, кого я очень люблю. – Она скользнула взглядом по толпе, снова натянув на лицо маску. Скрытная, лишенная чувств, бесстрастная, злая… Защитный инстинкт снова овладел ею.
– Не вешай нос, – сказала я, дергая ее за рукав. – По крайней мере, ты знаешь, что тебе вряд ли придется делать такой выбор. – Я попросила два билета у продавца и протянула ему деньги. – Не то чтобы тебе кто‑то сильно нравился. – Я убрала билеты в карман и с усмешкой взяла ее под руку. – Если ты, конечно, все еще не сохнешь по тому мерзавцу. – Мы вместе встали в очередь на колесо обозрения.
Айзер жила здесь со своей тетей. Ей было пять, когда одинокая женщина забрала ее из приюта, пятнадцать, когда та умерла. Осталась лишь еще более пожилая тетя покойной женщины, и Айзер приходилось почти все время присматривать за ней. Ей было восемнадцать, когда она влюбилась в парня, двадцать один, когда этот парень разбил ей сердце. Сейчас ей двадцать два, но она так и не смогла ничего забыть.
– Не говори глупостей, – сказала она. Айзер никогда не говорила о нем и не любила, когда я упоминала его. Я всегда думала, что у нее стальные нервы. Может быть, когда ты проходишь через столько болезненных испытаний, ты черствеешь.
– Я просто хотела убедиться, что ты любишь меня больше всех. – Я обхватила ее руками и начала щекотать, одновременно целуя ее румяные щеки. И хотя сначала она сморщилась, в конце концов мне удалось ее рассмешить.
– Конечно, я люблю тебя больше всех, – призналась она.
– Поэтому, если встанет выбор между мной и кем‑то другим, ты бы выбрала меня.
Одна из пустых кабинок колеса обозрения, наконец, остановилась перед нами. Мы уселись с помощью работника парка.
– Я бы выбрала тебя. – Она посмотрела мне в глаза и искренне улыбнулась.
– Умница. – Когда колесо обозрения пришло в движение, я спросила: – Что еще сказал фокусник?
При слове «фокусник» она неодобрительно покачала головой, а потом принялась подробно все рассказывать. По ее словам, сегодня вечером должны были вернуться эльфины и забрать своих наследников, но этого не случилось.
Мы сошли с аттракциона, и я взяла нам обеим по мокрому бургеру[1]. Местные жители продолжали исполнять присущие только нам танцы. Все терпеливо и с большой верой ждали рассвета. Когда звезды выстроились в ряд, словно указывая на карту, все взволнованно посмотрели на небо.
– Раз в десятилетие, – пробормотала Айзер. – Я провела много исследований. Говорила с местными жителями. Они рассказали мне о существах из другого мира. О тех, что появляются из ниоткуда. Рассказали про внезапное исчезновение гравитации. Выжженную траву на лугу. Водовороты в воде. Они появятся сегодня вечером.
– Этот фестиваль проводится каждый год, и каждый год ты их ждешь. – Я сделала большой глоток своего напитка. – Но они не приходят. – И каждый год ты, как и все остальные, расстраиваешься.
– Как тебе может быть это безразлично? – Она перевела на меня грустный взгляд. – Ты всегда ищешь острых ощущений и приключений, но у тебя нет ни малейшего интереса к этой ситуации.
Конечно, нет. Отец рассказывал, что моя мать сбежала, потому что была одержима всей этой ерундой. Теперь мне приходится довольствоваться лишь открытками, которые она время от времени присылает. Дедушка тоже помешан на них, и это еще одна вещь, которая сводит отца с ума. И если бы он выяснил, что я их поклонница, мой бедный папа был бы просто уничтожен.
– Потому что в этом нет никакого смысла. – Я пожала плечами. – Кроме того, мне нравится моя жизнь, нравится этот город. С чего бы мне хотеть отправиться в другое измерение? – Я облокотилась на спинку лавки и закинула ногу на ногу. – Я пришла бы в восторг, если бы кто‑нибудь сказал мне, что однажды я смогу полететь на луну. Я бы даже провела ритуалы, как ты, если бы за мной прилетел космический корабль. – Мы обе захихикали. – Согласно легендам, ведьм раньше сжигали на костре. В некоторых странах живут люди, которые верят в существование вампиров и устраивают празднества в их честь. Эльфины наверняка относятся к какой‑то расе, и кто знает, в какой стране они зародились. Времена их войн давно прошли. Может быть, они и защищали этот город в прошлом, но обожествлять их только за то, что они спасли город, нелепо. Мехмед Эль‑Фатих тоже завоевал Стамбул, но никто не говорит, что он воскреснет и вернет нас в Османскую империю. – Я лишь громче рассмеялась.
– Ты говоришь об эпохе. – Видимо, моя речь не впечатлила Айзер. – Эльфины живут в измерениях. Это физика и наука. Но я не собираюсь снова рассказывать тебе о червоточине.
– Когда соберешься, сообщи, чтобы я смогла надеть наушники, – ухмыльнулась я.
– Они придут, – сказала она в пустоту и в толпу людей. – Знаю, что придут.
Но в ту ночь никто не пришел. И на следующий день наша жизнь продолжилась в привычном ритме. И на следующий день.
Но когда мы проснулись на седьмой день, мы все поняли, что нам следует бояться. Было раннее утро, но солнце еще не взошло. Наш город окутала тьма, которая разбудила весь мир. По телеканалам передавали сводки новостей, ученые говорили, что это солнечное затмение, но никогда еще затмение не длилось так долго в одной и той же точке мира.
– Он хочет вернуть своих наследников, – прошептал дедушка, глядя в окно.
В тот день я так и не встала с постели.
На другой день после великого затмения, когда никто не покидал своего жилища, солнце снова приветствовало нас, но люди по‑прежнему оставались в домах. Через несколько дней в нашем городе произошло сильное землетрясение, от которого даже карандаш не упал на землю. Земля тряслась под нами, словно колыбель, но это не принесло никакого вреда.
Я рисовала, пытаясь занять свои мысли, когда в дверях моей комнаты показалась Айзер. Я сняла наушники, оставив их на столе, и в комнате продолжила звучать песня «Нирваны», хоть и приглушенно.
[1] Популярный фастфуд в Стамбуле.
