Магия Чарли. Кусачая книга
Конечно, Чарли боялся подвергать маму опасности, однако ему любой ценой требовалось привлечь на свою сторону хоть каких‑то союзников! В ответ Мангустина с унылым видом покачала у него перед носом своим кулоном:
– С двумя‑то отблесками? Я не настолько сильна!
Чарли хотел хотя бы передать сообщение учителю Лину – наверняка их наставнику сейчас приходится несладко в Чистилищном. Ничего из ряда вон выходящего: просто рассказать новости, утешить, дать знать, что они оба живы… однако Мангустина заверила Чарли, что это бесполезно:
– Никакие сообщения туда не разрешают передавать. И тащиться нет смысла – нас просто не пустят. Уж я в этом кое‑что смыслю…
– Как это? Ты говоришь о своём брате, да?
Чарли надеялся, что Мангустина прольёт свет на недавние слова судьи Денделиона, но она лишь пожала плечами и ушла в спальню.
С тех пор как судья вырвал несколько страниц из её Книги мага, девочка ходила как в воду опущенная, много спала и на все предложения Чарли отвечала в пораженческом ключе. Раньше Чарли рассчитывал, что подруга поможет ему освоиться в этом новом для него мире, но в итоге оказался с ним один на один.
Хуже всего дело обстояло с обучением.
На следующий день после оглашения приговора в Академии преподавательница, которая должна была вести у них занятия, некая Уголина Ясномила, просто не явилась на урок. Услышав, что многие одноклассники тут же засобирались в город на подработку, Чарли занервничал:
– Но… А как же остальные сегодняшние уроки?
– Какие остальные уроки? – резко спросила Мангустина. Она порылась в своей сумке и достала сложенный вчетверо лист бумаги. – Вот наше расписание, мне его дала Клёпа.
Чарли заглянул в листок – там почти не было записей.
– И это всё? – Кажется, в последнее время он слишком часто произносил эти слова… – Но… Это же всего два‑три часа каждое утро, а рабочих дней в неделю только… четыре? Это же очень мало! Кроме того, уроки какие‑то странные. Я хочу сказать, так мы совершенно ничему не научимся. Они думают, мы сумеем получить степень Элементариата с такой жалкой подготовкой?
– Этого от нас и не ждут. В любом случае получение этой степени нам не по карману. И потом, для этого понадобился бы наставник или наставница. Нас ждёт степень диплохов. Мы вольёмся в прослойку чернорабочих, трудящихся в Тэдеме, и получим право использовать крохотную каплю магии – её хватит лишь для того, чтобы не забыть о мире волшебников. Если только ты не изъявишь желание стать патрульным.
Чарли вздохнул. До чего же это все несправедливо!
Ещё перед ними стояла другая серьёзная проблема: требовалось срочно сделать необходимые покупки.
Первые несколько дней Чарли не удавалось найти способ отправиться в город. Сердце Тэдема находилось в сорока пяти минутах ходьбы от школы, полёты на мётлах были строго запрещены, и обитателям Святых Розог не оставалось ничего другого кроме как каждый раз тащиться по сельской дороге пешком. Лилий Атравис утверждал, что подобные прогулки укрепляют лёгкие.
Каждый день приходилось работать во дворе замка, и не могло быть и речи о том, чтобы пропустить обед, какой бы отвратительной ни была здешняя ворсянка. Чарли уже успел порядком наголодаться!
Поэтому он дождался конца первой недели, а именно субботы, и в гордом одиночестве отправился в путь. Мангустина не захотела его сопровождать.
На имевшиеся у него десять евро Чарли рассчитывал купить хотя бы зубной пасты: в конце концов, он больше не может чистить зубы мылом! Ещё он надеялся раздобыть какой‑то еды. Не важно какой – лишь бы она была горячей, сытной и не безвкусной. Однако и эта его надежда рухнула: никто не соглашался принять от него оплату в евро, ибо единственными деньгами в Тэдеме были звонники и тяжёлики.
– Работа. Мне позарез нужна работа, – бормотал Чарли себе под нос.
Ему казалось, что он легко найдёт подработку. Большинство учащихся Святых Розог как‑то выкручивались, значит, и он что‑нибудь найдёт.
Чарли прекрасно помнил торговую улочкув двух шагах от Академии: впервые прибыв в Тэдем, он быстро по ней пробежался, не успев толком изучить. Порывшись в памяти, он вспомнил её название: Однорукая улица. Тут стояло множество разных лавочек и мастерских: наверняка хоть какой‑то из них требуются рабочие руки.
Сначала Чарли изучал вывески. Перед витриной теплицы «Голубая фасоль» стояли маленькие детские тыквины, кафе «Домовой‑лакомка» привлекало посетителей ароматами свежего горячего шоколада, заведение «Три медузы» блистало красными зеркалами, в витрине «Голого короля» красовались готовые платья, лавка «Тайный вылет» соблазняла покупателей великолепными мётлами (их черенки были покрыты искрящимся лаком), над входом в ресторан «Жратва людоеда» была установлена гигантская пасть, которая то открывалась, то закрывалась, щёлкая четырьмя рядами острых зубов, перед витриной «Милых зелий» стоял прилавок с разноцветными флаконами, насвистывающими весёленький мотивчик… Кругом чистота, порядок, даже некоторая доля кокетства.
Ещё на улице был бакалейный магазин «У Капусточки». Очевидно, там только что получили новую партию тэдемских орешков с сюрпризом: об этом объявляли большие афиши. Однако внутри тоже что‑то готовилось, и ароматы в воздухе витали весьма завлекательные. В животе у Чарли протяжно заурчало. Он тяжело вздохнул. Как же хочется что‑нибудь купить!
Он скучал по рынку Экс‑ан‑Прованса. Вместе с мамой Чарли часто ходил туда по субботам или воскресеньям, около полудня. Они всегда покупали у Жозефины салаты и яйца, у Мэри‑Клэр – варенье‑внутри‑только‑фрукты и шпинат, у братьев Гарсия – сицилийские и греческие оливки и, конечно, оливки сорта Лукки, когда был сезон. Традиционные помидоры и фрукты‑я‑вам‑добавлю‑абрикос‑и‑не‑спорьте они покупали у Нади. Сыр всегда брали у Лорана («Это сорт трёхлетней выдержки, попробуйте и скажите, что думаете!»). Все торговцы на этом рынке знали Чарли с раннего детства и принимали по‑королевски: у каждого непременно находилось для гостя пирожное с клубникой, ломтик дыни или огромный кусок бофора. За то время, что они с матерью бродили по рынку, Чарли получал столько гостинцев, что совершенно не хотел есть, когда они наконец возвращались домой с огромной сумкой продуктов.
От воспоминаний об этом дивном ощущении сытости рот Чарли наполнился слюной, и он поймал себя на мысли, что прожигает орехи свирепым взглядом. Он проголодался не на шутку.
– Чего ты тут шляешься, парень? – внезапно окликнула его какая‑то женщина‑патрульная.
В её голосе не было угрозы, однако Чарли запаниковал. Вдруг она решила, что он собирается что‑то украсть? Хоть он совершенно ни в чём не провинился, воображение живо нарисовало страшную картину: его снова тащат к судье.
– Я просто проходил мимо, мадам, – промямлил он. И ушёл, отказавшись от мысли найти подработку. Чарли покинул центр города, стараясь держаться только бульваров, как учила его Мангустина.
В узких переулках можно было снова напороться на патрульных, и тогда кто знает, что может с ним случиться вдали от людских глаз.
Вернувшись в Святые Розги, Чарли рассказал о своей неудаче Мангустине, но та лишь тихо выдохнула:
