Магия Чарли. Кусачая книга

– Скажем так, другие средства довольно дороги… Разумеется, я бы к ним прибегла, если бы речь шла о серьёзных ранах, а не о простых царапинах. А это… Давай‑ка залатаем твои штаны? Тебе повезло, что ножницы резанули их только раз. – Она поставила перед Чарли небольшую шкатулку для швейных принадлежностей, инкрустированную крошечной жемчей. Оттуда сразу же вылетела одна из иголок и принялась штопать брюки Чарли. – А вот верх восстановлению не подлежит. Я постараюсь подыскать тебе что‑нибудь прикрыться. Ну‑ка, посмотрим, какой у тебя размер?.. М‑да, довольно широкоплеч. – И госпожа Кисточка скрылась в глубине магазинчика.

Штаны быстро заштопали. Чарли вспомнил о перчатке, павшей смертью храбрых в пылу сражения. Левый безымянный палец оказался срезан начисто. Чарли осторожно подобрал разрезанную вещицу.

– Послушай, ты не могла бы починить и её тоже? – обратился он к шкатулке.

Та немедленно принялась за работу. Вскоре безымянный палец был аккуратно пришит на место декоративным швом, и обновлённая перчатка на радостях принялась кувыркаться в воздухе.

– Не стоило её зашивать, – заметила госпожа Кисточка, возвращаясь в комнату. – Теперь эта пара с дефектом, и я не смогу никому её продать. В любом случае, эти перчатки всегда были слишком нахальными.

– А могу я забрать их с собой? В смысле, раз уж они всё равно вам мешали…

– Разумеется. Полагаю, для паренька из Святых Розог перчатки не будут лишними. Это очень тёплая пара, к тому же при необходимости меняет размер, приспосабливается к любым рукам. А теперь надень‑ка вот это. Эти вещи у меня залежались, уже три года не могу их продать. Сшиты не по последней моде, но качественные. В них тебе будет тепло даже без шапки‑выручалки.

Три минуты спустя Чарли был одет в толстую чёрную рубашку с воротником и шерстяную куртку ярко‑синего цвета, расшитую галуном.

– А ты неплохо наварил за полдня работы, – ввернула госпожа Кисточка. – Если бы ты только знал, сколько стоит этот комплект!

Чарли, до последнего надеявшийся, что ему заплатят, неловко улыбнулся. Он снова надел шапку‑выручалку, и его новые рубашка и куртка тут же исчезли, сменившись белым свитером из толстой шерсти. Госпожа Кисточка выглядела уязвлённой.

– Я вынужден воспользоваться шапкой, – попытался оправдаться Чарли. – Если я вернусь в Святые Розги в таком наряде, меня разденут ещё до завтрашнего утра. Я хочу сказать – отнимут и одежду, и шапку‑выручалку.

– Конечно, – с сожалением в голосе согласилась госпожа Кисточка.

– Но обещаю вам, я непременно дождусь подходящей возможности показаться на людях в этой одежде. И всем буду говорить, что это вы её сшили. Жаль, что всё так получилось. Мне очень понравился ваш магазин.

Госпожа Кисточка вздохнула:

– Мне тоже жаль. Если бы всё сложилось иначе… Обязательно заходи рассказать, как у тебя дела, ладно?

Чарли кивнул, забрал перчатки и, помахав рукой, ушёл.

Небо с самого утра было затянуто тучами, но даже несмотря на это, чувствовалось, что световой день сократился. Вечер уже накрывал землю своей тенью. Пришла пора возвращаться в Святые Розги.

Чарли шагал по улицам торопливой походкой человека, движущегося к цели, надеясь, что не нарвётся на патрульных. Однако в этот час на улицах было холодно, и у патрульных, очевидно, имелись дела поважнее.

Чтобы вернуться к Мосту‑Гусенице, Чарли нужно было пройти недалеко от плавучей гостиницы «Малыш», в которой они с Мангустиной ночевали во время осеннего шабаша. Подойдя к каналу, он обнаружил, что вдоль набережной стоят аккуратно пришвартованные баржи. На их фоне гостиница сразу выделялась благодаря зажжённым фонарикам и носовой фигуре в виде деревянного пирата; прямо сейчас пират был занят: заплетал свои деревянные волосы в косички.

Чарли заколебался. Убегая из Тэдема, они с Мангустиной бросили здесь часть своих вещей. А вдруг Марьяна, хозяйка гостиницы, их сохранила?

Он неуверенно помахал рукой носовой фигуре, потом ступил на понтон, ведущий к барже. Внутри Марьяна встретила его смущённым взглядом:

– Хм, добрый вечер. Если ты ищешь работу, то у меня уже есть Клёпа, меня она полностью устраивает, и одной помощницы мне вполне достаточно.

– Я пришёл не за этим, но спасибо, что спросили.

– Твоя тряпка не с тобой?

– Тряпуля… Не знаю, применимо ли к половой тряпке слово «умерла», но её разрубили надвое. Всадник.

– О! Мне очень жаль, мой сладкий. – Последовала пауза, потом хозяйка баржи тихо спросила: – Слухи правдивы? Всадник и впрямь мёртв?

Чарли просто сказал:

– Вероятно. – Потом добавил: – Мы с Мангустиной оставили у вас свои вещи. Можно я их заберу, если вас это не затруднит?

Марьяна тут же нахмурилась:

– Ага, вы оставили у меня свои вещи! В номере, который вы заблокировали, даже не предупредив. Но в итоге я решила всё оттуда выбросить. Вы мне должны двенадцать звонников и двенадцать тяжёликов. И это я вам ещё скидку сделала.

У Чарли был потрясённый взгляд потерявшегося щенка, и Марьяна возвела глаза к потолку:

– Да я же просто пошутила! Я всё запаковала и сложила в кладовку на случай вашего возвращения, но в твоих же интересах по‑быстрому всё оттуда вынести!

В ту же секунду баржа затряслась от оглушительного хохота, и рокочущий голос воскликнул:

– Ну что, карлик, купился? Уже и нюни распустил! – Это носовая фигура решила принять участие в беседе.

– Умолкни, куча досок! А не то в следующий раз я тебя покрашу самой дешёвой краской!

Все оставленные вещи поместились в дорожном чемодане Мангустины. Чарли, и так уже нагруженный, решил не брать свой чемодан. В любом случае у него почти ничего не было, если не считать средств гигиены и старой сумки, которую он перекинул через плечо. Во времена, когда он ещё имел доступ к своему имуществу, он хранил почти всё в шапке‑выручалке, и, таким образом, теперь все вещи были потеряны.

Тем не менее Чарли пришёл в восторг. Отныне у него есть зубная щётка! И расчёска! И мыло с приятным запахом! И пинцет! И мочалка! И пять пар трусов! И три пары носков! Когда у вас ничего нет, даже самые скромные мелочи становятся настоящим сокровищем. Чарли только что одержал ещё одну маленькую победу, почти примирившую его с неприятным происшествием в «Голом короле».

Он решил испытать удачу ещё раз и, уходя с баржи, спросил:

– Кстати, вы не слышали о Ложе истинных воспоминаний?

Лицо Марьяны живо напомнило ему очаровательный домик, все ставни которого вдруг со стуком захлопнулись.

– Зачем тебе знать об этом?

– Мне нужно с ними связаться.

– Ложа не занимается теми, кому она нужна. У неё своих забот хватает. Если хочешь что‑то получить – нужно отдать что‑нибудь взамен. А теперь поспеши. Ты должен вернуться до ночи, мой сладкий.