Мечта сурового дракона

Ренед решил, что лучшая тактика в общении с оказавшейся в теле его жены девушкой – молчание. Полное и абсолютное. В молчании мы пересекли несколько коридоров и лестницу, спустились на три этажа ниже, миновали ещё один коридор, бежево‑розовенький такой.

У одной из дверей мужчина вдруг тормознул, крайне странно покосился на меня, а в итоге повернулся и пошёл дальше. Свернул в десятую дверь, уверенно пересёк богато, но бездушно обставленное пространство, осторожно опустил меня на постель и, выпрямляясь, сухо сообщил:

– Поживёшь пока здесь, а не у се… кхм. Поживёшь здесь. Отдохни, а затем нам надо решить, как действовать дальше.

Я так понимаю, та дверь, у которой он тормознул, вела в спальню Катарины, а эта принадлежала кому‑то другому. Может быть, и ему самому. Меня спрятали от прислуги и нежеланных гостей? Если так, то:

– Помоги с платьем, – попросила, садясь на постели, что было не очень легко, – сама я его не сниму.

– Тьма! – выдохнул… похоже, в самом деле самый настоящий дракон.

Это осознание оказалось каким‑то запоздалым и крайне внезапным. Я так и замерла, остекленевшим взором уставившись в простое тёмно‑серое покрывало, помявшееся от моей возни.

Дракон. Мама, я летела на драконе. Который появился из человека, а потом обратно в него ужался…

– Ката?.. – позвал Ренед и осёкся, помедлил миг, затем коснулся моего плеча, словно прося повернуться к нему.

Практически не ощущая себя от шока и страха, я медленно развернулась в ворохе тканей, во все глаза снизу вверх заглянула в глаза чуть встревоженного мужчины…

Как мог тот огромный монстр стать вот им? Нет, Ренед тоже был весьма большим, высоким и крепким, но по человеческим меркам, с размером того дракона он и рядом не стоял. Как же так?

– Тебе нехорошо? – мужчина вглядывался в моё лицо, не убирая руки с плеча, и всё больше уверялся в том, что мне определённо нужна помощь.

– У тебя такие красивые глаза, – прошептала восторженно совершенно искренняя я, когда в черноте вновь разлились алые всполохи.

Как лава в ночи, как угли на ветру… Очень необычно и невероятно красиво.

Ренед опешил, заметно напрягшись.

– А твой дракон, – продолжила я, поднимаясь на постели на коленях, но и близко не дотягивая до роста мужчины. – Честно говоря, я его плохо разглядела, но… это удивительно. Странно и ненормально, и страшно до ужаса, но удивительно!

– Бред, – убеждённо изрёк Энейх. – Что ж, так даже лучше. Озвучу прислуге запрет тревожить тебя.

Сообщив это, мужчина наклонился, скользнул руками мне за спину и с треском разорвал корсет вместе с верхней жилеткой и, кажется, нижней рубашкой.

Придержав сползающую ткань у груди, я только моргнула, даже не вздрогнув от резкого громкого треска ткани. Кажется, весь мой страх закончился на полёте, и на другое его попросту не осталось.

– Я принесу домашнее платье, – задумчиво решил даже не отступивший мужчина, – оно без корсета, должно быть легче.

– Спасибо, – других слов не нашлось, и мой шепот звенящим облаком опустился на комнату, окружив нас двоих, так и продолжающих вглядываться в глаза друг другу.

Какой‑то очень странное ощущение… Чем сильнее всматривалась, тем глубже меня затягивало в чуть укачивающий чёрно‑алый омут. В уголках глаз начал собираться мрак, по телу попеременно холодными и горячими волнами разливалась усталость, и когда перед глазами всё окончательно расплылось, а я полетела куда‑то в сторону – не сумела сделать ничего. Ни замедлить падение, ни осознать происходящее.

Меня поглотила тьма.

 

Глава 5

 

Сквозь вязкую пелену беспокойного сна до меня донёсся глухой женский голос:

– Дон Энейх… покинул замок?

С большим трудом между прозвучавшим «дон Энейх» и «Ренед Энейх» вырос знак равенства. Мне вспомнился властный мужчина, называющий себя моим супругом, огромный дракон, наш полёт… всё остальное вспомнилось тоже, но осталось где‑то там, на дне сознания, а вся я сконцентрировалась на воспоминаниях полёта, который желала бы никогда в жизни больше не повторять.

– Да, – спустя долгую паузу подтвердил малость виноватый голос. – Он отправился к Селим.

– Ну, конечно! – зло усмехнулась первая женщина. – Чего ещё можно было ожидать от дракона? Его жена при смерти, а он гуляет по любовницам!

Любовницам? Надо же, у нас и такое имеется. И, вы посмотрите, ничуть не устыдился уехать к ней после того, как едва не убил меня. Потрясающий мужчина. В самом плохом смысле.

– Катарина, – не знаю, как там поняли, что я не сплю, но лба коснулась прохладная мокрая ткань с резким травяным запахом, а у меня с неподдельной заботой спросили, – как ты, девочка?

Не видя смысла и дальше изображать сон, я чуть повернула голову, разлепила почему‑то мокрые ресницы, облизнула сухие губы и с трудом сфокусировала расплывающийся взгляд на сидящей у постели женщине.

Она не была мне знакома, но имела доброе, как у бабушки, лицо, светлые тёплые глаза и очень нежные морщинистые руки, которыми и вытирала тряпочкой мой лоб. На вид ей было лет семьдесят, но незнакомка казалась вполне бодрой, даже взгляд был ясным.

– Жива, – постановил резкий, не очень приятный голос, и я увидела вторую женщину – высокую, болезненно худую, с впалыми щеками, пристальным взглядом чёрных глаз, зачёсанными высоко наверх в тугой пучок чёрными волосами и тоже совсем немолодую. Сложив руки на груди, женщина в угольно‑чёрном платье смотрела на меня с неожиданным осуждением, а через несколько мгновений добавила. – Что ж, Энейху повезло избежать конфликта с герцогом Кьетом, но о произошедшем, без сомнений, будет доложено отцу Катарины. Герцог отдавал дочь замуж, а не на убой.

Её слова поразили даже меня.

– Что ты такое говоришь, Болир? – у старушки рядом со мной даже возмущение вышло каким‑то мягким. – Ты была здесь? Видела своими глазами, что случилось? Прекрати делать поспешные выводы и строчить доносы герцогу. Не забывай, кто твой настоящий господин. Думаешь, Ренед ещё долго будет терпеть ваши представления?

Болир развернулась к женщине разъярённым коршуном, обожгла гневным взором и бросила, чётко разделяя каждое слово:

– Почему ты всегда так ревностно защищаешь его?

– А почему ты всегда с такой уверенностью вешаешь на него все грехи? – парировала тоже верно теряющая самообладание старушка.

Я решила, что только конфликта мне здесь сейчас не хватает.