Мечта сурового дракона

Странное дело, движения у него были мягкими и бесшумными, как у опасной дикой кошки, и страха вселяли не меньше, но я почему‑то закрыла дверь и осталась наблюдать, хотя уйти же собиралась.

Приблизившись к столику, мужчина подхватил стакан, поднёс к лицу, сделал глубокий шумный вдох… Метнув взгляд на меня, хмуро спросил:

– Что тут?

– Попробуйте, – предложила нервно. Откуда мне знать, что там за жижа?

Раздался негромкий, пугливый какой‑то стук в дверь.

Так как я к ней была ближе, я же её и открыла, вопросительно посмотрев на женщину в таком же чёрном платье с белым передником, как и у прошлой.

– Выпил? – с живейшим интересом и неприкрытой надеждой на положительный ответ спросила она, широко распахнутыми сияющими глазами заглядывая в моё лицо.

– Не успел, – сказала изумлённая и озадаченная происходящим я. И не смогла не спросить: – А что там?

– Приворотное, – женщина удивлённо моргнула.

– Любовное зелье? – чуть нахмурившись, уточнила я.

Боже, куда я попала?

Мне растерянно кивнули и с дрожью осведомились:

– А он… сейчас где?

Прикинув, что из коридора не видно, я обернулась, посмотрела на отчего‑то взбешённого мужчину, всё ещё стоящего со стаканом в руках, вновь повернулась к гостье, повела напряжёнными плечами и ответила:

– В позе «убью нахрен». Простите, а почему вы говорите, что опоить его должна была именно я?

Гулко сглотнув, белеющая прямо на глазах женщина проблеяла:

– Так ты же… жена… уже год как.

– Я? – удивилась немало, потрясённо хлопая ресницами.

– Ну, не я же, – неловко пожала гостья плечами.

И цвет её лица из болезненно‑белого начал медленно трансформироваться в ярко‑красный.

– И не я, – вставила совершенно честно. – Быть может, тут какая‑то ошибка?

Вытянув алое лицо, женщина попыталась что‑то ответить, даже рот открыла, но тут прямо у неё перед носом захлопнулась дверь.

Повернув голову, я удивлённо посмотрела на аж потемневшего от бешенства вновь оказавшегося совсем близко мужчину, и так как кроме него тут больше никого не было, то ему я и сообщила почти жалобное, но очень уверенное:

– Я совершенно точно не жена.

Чёрные глаза хищно сощурились.

– Я вообще не жена, но не ваша тем более, – добавила на нервах.

Прищур стал сильнее, вспыхнуло искрами раздражение и презрение в глазах.

– Что ты задумала на этот раз? – холодно и обвинительно припечатал незнакомец. – Будешь делать вид, что мы не знакомы? Для кого это представление?

Совершенно ничего не понимая, я потёрла бровь, медленно оглядела незнакомца с головы до ног, а что сказать – и не знаю. По сути, важное я уже сообщила: тут какая‑то ошибка, и в браке я не состою. Но, кажется, мне попросту не поверили.

В любом случае, чужие проблемы – не мои заботы. Своих хватает.

– Слушайте, я пойду, – решила примирительно. – Не знаю, что у вас тут происходит, но на всякий случай советую быть осторожнее.

– Своевременный совет, – усмехнулся он без тени веселья, прожигая меня почти ненавидящим взором. – Следовало дать его три месяца назад, когда твоими стараниями загорелось северное крыло.

Незабываемое ощущение своих округляющихся от удивления глаз.

Всё ещё пытаясь понять, что здесь ради епишкиных колошей происходит, я на всякий случай отступила на пару шагов и уже оттуда, с относительно безопасного расстояния, попыталась объяснить в последний раз:

– Мужчина, я вас впервые в жизни вижу. Никакая я вам не жена, и ничего я не поджигала, – голос сорвался, в голове что‑то щёлкнуло, взгляд будто прояснился.

Встав ровнее, я окинула комнату взглядом и вдруг поняла: Илья! Мой бывший парень, он работал в одном из городских центров развлечений, организовывал тематические квесты. Однажды даже затащил меня на один такой ужастик, я тогда перепугалась до икоты. Чувство юмора у Ильи было странным, и ключи от моей квартиры имелись. Должно быть, это он организовал моё похищение и подсунул в декорации. Точно!

Ощутимо расслабившись, я облегченно выдохнула, даже разулыбалась. Как хорошо осознавать, что это всё – просто глупая шутка.

– Слушайте, – с улыбкой обратилась к хмурому, странно смотрящему на меня мужчине. Он всё всматривался в мои глаза, словно ища что‑то и не находя. – Повеселились, и хватит. Вы здорово потрудились, декорации на уровне, актёрская игра выше всяких похвал, я даже поверила. А теперь выпускайте меня. Что там, какое‑то стоп‑слово надо сказать? Банальное «красный» или невероятно оригинальное «Илья, я люблю тебя»?

И я так очень‑очень осторожненько шагнула к двери, которую этот мужчина загораживал своим телом. Надеялась, что посторонится, но он даже не дёрнулся. Как стоял, так стоять и остался, только в чёрных глазах злости не осталось совсем, а вот неокрепших сомнений и смутных подозрений стало значительно больше.

– Катарина, – с намёком на осторожность позвал он.

– Екатерина, – исправила вежливо, – на крайний случай Катерина, можно Ка… а хотя нет, извините, вам нельзя.

Чёрные глаза сверкнули, крылья носа вдруг дёрнулись, а сам он неуловимо подобрался и каким‑то невозможным образом стал ещё больше и опаснее.

– А‑а вы? – пискнула дрогнувшим голосом, невольно втягивая голову в плечи.

А он не пожелал отвечать и вместо этого потребовал:

– Имена твоих родителей.

– Заче?..

– Назови имена! – низко рявкнул он, да так, что я дёрнулась и как на духу выложила:

– Ватимовы Дмитрий Сергеевич и Надежда Александровна.

– Дата рождения, – раньше, чем я успела ответить на прошлое, потребовал он новых подробностей, приковывая к месту своим пристальным немигающим взором.

– Третье февраля…

– Кто я? – очередная тёмная вспышка чёрных глаз, и по коже вокруг побежали, переливаясь, золотистые чешуйки…

– Не знаю… – в груди зашевелилось нехорошее подозрение, что всё это вовсе не было игрой.

– Как ты оказалась здесь?

– Не знаю. Вчера я заснула у себя, а проснулась уже здесь… с вами… а вы кто?