Механическая пчела

– Да. Ночью не спалось, решил, что за рулем будет лучше, – отец чуть притормозил и оглянулся. – Ты не переживай. Уже через три часа мы будем на месте.

Он что, вообще не спал? Я недовольно поджала губы.

– Пап, тебе надо отдохнуть, – решила я проявить твердость.

– Лира, я обещаю, что отдохну, как только мы доедем. Обещаю тебе. Вот на руки врачам тебя передам и сразу отдыхать, – в его голосе послышалась улыбка.

– Не умеешь ты врать, – скривилась я.

– Пчелка, ну в самом деле, мы уже проехали областной центр. Сейчас несколько поселков проедем и будем на месте. Ну чего ты? – Он обернулся на секунду от дороги и подмигнул мне.

Я вздохнула. Ладно, три часа не такая уж и большая проблема. Я готова потерпеть. Но хватит ли сил у отца? Он достаточно пожилой человек, чтобы выдерживать такие запредельные нагрузки.

Через два часа я совсем измаялась. Лежать уже было очень тяжело, кости буквально ломило. Я попыталась незаметно передвинуться, но замерла, переживая что‑то вроде судороги в правой ноге.

– Больно? Давай я тут приторможу…, – отец обернулся буквально на секунду, но этого хватило, чтобы машина во что‑то ударилась, меня отбросило и полоснуло по руке острой болью.

Да, наверное, так эта поездка и должна была закончиться.

– Пап, – прошептала, пытаясь хоть что‑то разглядеть, но сознание слишком быстро покинуло меня.

 

Глава 2

 

Максим

Я скрупулезно паял крохотные лапки к корпусу. Ну вот, еще одна пчела готова к работе. Вера Родионовна, склонив голову над столом, паяла крохотных бабочек, работа над которыми мне нравилась куда меньше. В пчелу можно было напихать кучу датчиков, в то время как большую площадь бабочки занимали почти бесполезные крылья‑аккумуляторы.

– В двадцать третью теплицу опылители готовы, – жена Хозяина отодвинула от себя коробку, куда мы рядами складывали получившиеся образцы.

– Осталось поле за Березкино и два сада, – я припаял на лапки почти невесомые датчики и выключил паяльник.

– Макс, а ты смог полностью восстановить формулу нашего безвредного лекарства от всех болезней? – Вера Родионовна поднялась со стула и выглянула в окно, где должны были гулять Белла Устиновна с Мартой Мироновной. Они уже почти час катали коляски с детьми по территории санатория. С третьего этажа нового здания, где сейчас располагалась моя лаборатория, участок для прогулок и озеро были как на ладони.

– Да. Один образец отправил Зое. Она подтвердила свойства. Можно разворачивать производство, – кивнул я, пряча взгляд.

– И ты больше ни над чем не работал? – Не поверила Хозяйка Мая.

– Работал, – врать смысла не было. – Но над проверенным средством для безвредного ускорения роста растений. Я сейчас только и делаю, что восстанавливаю утраченные образцы препаратов.

– Не ворчи, – отмахнулась эта невероятная женщина. – Зато у тебя теперь не ангар с опытами, а нормальное здание. Коля на первом этаже даже оборудовал клинический комплекс для пациентов. Теперь всех взрослых можно сразу к тебе сюда везти на опыты, – хихикнула она. – Смотри, как удобно. А на втором этаже у тебя нормальная квартира для проживания получилась. Кстати, почему ты выбрал второй этаж для проживания, а не третий?

Я почесал за ухом.

– Предпочитаю жить на работе. Мне нужно, чтобы я всегда мог быстро добраться до лаборатории и до пациента, – пожал плечами.

– И о домике у озера ты и слышать не хочешь, – Вера Родионовна печально покачала головой.

– А что мне в нем делать? – Вскинул я брови.

Она в ответ только усмехнулась и полезла в карман за зазвонившим телефоном.

– Аким? – Удивилась она, посмотрев на экран. – Что случилось? – Поднесла она трубку к уху.

Я своим отменным слухом уловил срывающийся голос Градова.

– … авария на повороте у Малой. Я всем ввел противошоковое, но машина у меня не резиновая. Тут семья с детьми. Я их в Березкино сейчас отвезу. Остальных куда? – Голос его звучал весьма растерянно.

– О, господи. Сколько там еще? – Вера Родионовна схватила со стула сумку.

– Двое. Тяжелые, – отрывисто сообщил он.

– Сейчас вертолет за ними прилетит. Ты вези детей к Зое, – бросила она в трубку и набрала чей‑то номер. – Антон, вертолет через пять минут. Вы с Максом вылетаете к Малой. Я потом к вам Клавдию отправлю.

Я тоже вскочил на ноги. Через пять минут? Нужно же все собрать! Бросился в соседнее помещение, нашел экстренный чемоданчик, набросал туда «реанимации» на двоих и выскочил в коридор. Вера Родионовна разговаривала по телефону с Хозяином, но завидев меня, поманила за собой.

– Ты сделай там всё, что можно, а я здесь все подготовлю, – похлопала она меня по плечу и отстала на первом этаже, чтобы приготовить палаты для первых пациентов.

Такая теперь была договоренность, что в санатории теперь будут лечить исключительно детей. Принимать роды, лечить взрослых и проводить эксперименты теперь можно будет только в моей лаборатории. Зое в Березкино остаются лишь пациенты по договорам и случайные люди, требующие экстренной помощи.

Антон ждал меня уже на вертолетной площадке, что не так давно была сделана буквально в пятидесяти метрах от здания моей лаборатории.

– Что там случилось? – Он дождался, когда я заберусь внутрь и пристегнусь, после чего запустил лопасти.

– Авария. На месте двое пострадавших. На вертолете быстрее всего до них добраться, – я судорожно выдохнул, когда вертолет оторвался от земли. Тяжело мне к этой штуке привыкнуть.

– Значит, полетим быстро, – кивнул Антон.

Летели мы, как сумасшедшие, по моему мнению. Антону бы поучиться у кого‑нибудь нормальному пилотированию, потому что он только и делал, что то поднимал машину выше, то совсем снижал ее.

– Вижу машины, – наконец, машина начала ровное снижение к месту аварии.

Я кивнул. Тоже видел перевернутый набок микроавтобус и покореженную малолитражку, выброшенную на обочину. Вертолет пришлось садить в поле рядом. Хорошо, что снег уже сошел. Плохо, что грязь осталась.

– Здесь двое, – Антон первым добрался до машин и, напрягшись, вернул микроавтобус на колеса.

– Аккуратнее. Там люди, – я сильнее распахнул покореженную дверь и заглянул внутрь.

На полу машины лежала женщина. Тело было странно изогнуто, одна рука висела на каком‑то подобии стропы, или ремня. Кисти на этой руке не было. Кажется, ее отрезало и переломало подобием кровати, которое теперь лежало кучей на переднем пассажирском сиденье. Ремень странным образом спасал женщину, пережав ей ток крови. Она была пока жива.