Механическая пчела

– Привет, тебе помочь? – Парень этот взрослым тоже не выглядел.

– Нет, я справлюсь, – Максим проводил гостя взглядом и перетащил супницу к моей кровати. – Еду принесли. Вам нужно поесть.

Я нахмурилась. А как я буду есть? Мне сесть надо? Но я сама очень давно не садилась. Заметив мое замешательство, Максим вопросительно на меня посмотрел.

– Мне, наверное, нужно сесть, – неуверенно сказала я.

Юноша кивнул и нажал что‑то на кровати, верхняя часть которой медленно поползла вверх. Я с удивлением заметила, что не испытываю каких‑либо проблем с тем, чтобы сидеть самостоятельно, опираясь спиной на поднявшуюся часть кровати. Так же я рассмотрела обе свои руки, безжизненно лежащие вдоль моего тела. Правая кисть была перемотана бинтами и пальцев я действительно не чувствовала. Поэтому пошевелила левой рукой. Та меня послушалась, но тоже неохотно.

– Наверное, придется разрабатывать. Вы слишком долго находились в неподвижном состоянии, – Максим подтянул к себе стул, взял небольшую супницу в руку, открыл ее и вынул из тумбочки… серебряную ложку. Я даже глазам своим не поверила, когда заметила известный логотип. В больницах такого шика не бывает просто.

Да, что‑то я давно отвыкла, что меня с ложечки кормят. Да еще и так аккуратно. А самое главное, что меня не затошнило от такого весьма наваристого супа. Мне не стало плохо, не закружилась голова, и даже запах понравился. Действительно, давно я себя так хорошо не чувствовала.

Еще и мальчик этот меня рассматривал с неприкрытым интересом, заставляя меня чувствовать себя неловко. Наверное, ему интересна история моей болезни и способ ее излечения. Иначе зачем ему меня так рассматривать?

После обеда, где я смогла осилить почти половину этой небольшой супницы, Максим принялся рассматривать мою левую руку. Затем, он нашел в шкафу у стены какой‑то крем, закатал рукав моей футболки и принялся разминать мою руку с этим кремом.

– Ай! – Это было больно.

– Придется немного потерпеть. Мышцам нужно дать питание и разогреть, чтобы они смогли функционировать, – поджал он губы.

– Это я понимаю, – кивнула. – Но менее больно мне от этого не становится.

Максим вдруг резко встал со стула и вышел из палаты, оставив меня с намазанной кремом рукой. Пока я пыталась сообразить, что это было, в палату вошла очень миленькая блондинка лет шестнадцати… с младенцем на руках. Это тут порядки такие, что ли?

– Заноси и поставь здесь, – распорядилась блондинка. Я увидела Максима, который занес в палату что‑то вроде кувеза и поставил его у окна. – Здравствуйте, Лира. Меня зовут Алиса и я буду каждый день в это время разминать ваши мышцы, – представилась девица и положила спящего ребенка в кувез.

– Я – Лира, – заторможенно ответила, пытаясь переварить хоть что‑то из увиденного. – А здесь взрослые есть? – Все же решила уточнить.

Девушка улыбнулась.

– Мы и есть взрослые. Поверьте, нам достаточно лет, чтобы заниматься лечением людей, – ласково сказала она, взяла с тумбочки крем и села на стул, рассматривая мою руку с тем же интересом, что и Максим ранее.

Я постаралась воспроизвести в голове все здесь увиденное. Валерий Семенович тоже стал выглядеть намного моложе, из его лица ушла изможденность и печать лет.

– Тогда вас здесь всех покусали вампиры, – сделала я вывод.

Но тут тоже что‑то не сходилось. Вот же ребенок лежит, его явно родили не так уж и давно. А у вампиров вроде бы не бывает детей. Или я совсем плохо в них разбираюсь?

– Вампиров нам здесь только и не хватало, – проворчала девушка и принялась за мою руку. Больно, кстати, не было. – Максим, выйди минут на двадцать, – попросила она.

Парень недовольно фыркнул, но из палаты вышел. Алиса тут же занялась мной вплотную, принявшись крутить, вертеть и сгибать суставы так, как я их никогда в жизни не сгибала.

– А теперь переворачиваемся, – я даже и не подозревала, сколько силы в этой девушке. Я себя даже пушинкой в какой‑то момент почувствовала. – Да, работы еще много, но за месяц мы вас точно восстановим.

Я тихонечко лежала на кровати и растекалась в состоянии желе. Очуметь! Это что за доктора такие? Хотя, если я приду в норму после таких нагрузок, то это все оправданно. Наверное, завтра будет легче. Уснула я буквально через пять минут после того, как меня укрыли одеялом. Устала.

На следующий день мне легче не стало. Наоборот, все тело ломило от тянущей боли в мышцах. Я даже не обратила внимания на подошедшего ко мне Максима, который приложил ладонь к моему лбу, что‑то едва слышно прошипел и вышел из палаты. Вернулся со шприцем в руке.

– У вас температура, – объявил он мне, прежде чем сделать укол.

– Из‑за чего? – Спросила я сквозь стиснутые зубы.

– Из‑за чрезмерной активности, которую вчера устроила Алиса, – недовольно надул он губы и стал похож на маленького обиженного ребенка. – С сегодняшнего дня я сам буду этим заниматься.

– Нет, – вскинулась я, когда до меня дошел смысл сказанных им слов. Я же лежу тут в одной безразмерной белой футболке. Мне элементарно будет неловко, если меня в таком виде увидит этот юноша. – Пусть лучше Алиса.

– Почему? – Озадаченно спросил он.

– Она меня жалеть не будет, – быстро нашла я повод. Мне же вчера не показалось, что он не хочет причинять мне боль?

И Алиса меня не пожалела. Вот только теперь было больно еще сильнее, но я почему‑то неимоверно радовалась этому. Наверное, потому, что эта девушка совершенно не боялась, что я неожиданно здесь и сейчас умру, как боялись все врачи, встречавшиеся на моем пути до этого. Да и боль быстро проходила, принося какую‑то ненормальную радость.

– Ну вот. Мазь поможет твоим мышцам быстрее начать работу. Скоро ты у нас бегать будешь, – улыбнувшись, сообщила она.

Я скривилась.

– Я уже и забыла, что это такое. Мне бы хоть на ноги встать и пару шагов сделать. Я ведь даже пока сидеть сама нормально не могу, – вздохнула устало.

– Тело слишком ослабло за время бездействия. Сейчас ему надо дать понять, как возвращаться здоровое состояние, – Алиса убрала мазь в шкаф и посмотрела в окно. – Смотри, какой солнечный сегодня день. Не хочешь прогуляться?

Я? Прогуляться? Это как?

Оказалось, что все просто. Алиса притащила откуда‑то весьма удобное инвалидное кресло и пересадила меня в него.

– Держишься? – Уточнила она.

Да, свое тело я теперь держала сама, без удерживающих ремней. Кивнув, положила на подлокотники руки: левую нормальную и правую… культяпку. Девушка укрыла меня одеялом и подоткнула его, закрывая меня со всех сторон.

– Можно ехать, – скомандовала я.

Алиса засмеялась и на огромной скорости выкатила меня в коридор, где мы едва не сбили с ног Максима.