Метаморфозы Катрин

Там было так жарко, что кто‑то приоткрыл окно. Горели и колыхались от сквознячка огоньки десятков тонких свечей. В дверях толпились люди, но проход был свободен. Отец провел нас с Санией к ждущим у каменного пюпитра женихам. И граф твердо взял меня за руку.

На нем был роскошный черный с золотом костюм. Колет, стеганный золотой нитью в ромб. Узкие кожаные брюки были заправлены в сапоги до колен. Светло‑голубая рубаха. На груди лежало массивное ожерелье из крупных звеньев. На плечи накинут подбитый синим атласом черный плащ в пол. На правой руке я усмотрела несколько перстней.

И вроде бы все шло как надо, но меня стало потряхивать. Противная слабость… Думаю, я просто боюсь. Все это время я старательно отгоняла дурные мысли. Но ведь они были и решили навестить меня именно сейчас.

С другой стороны пюпитра стояла Сания и ее муж в алом с коричневым костюме. Похожая тяжелая цепь по плечам.

За пюпитром священник в алом облачении. На скамье сидел пожилой седой мужчина, леди Фания и король. Он тоже был и пожилой, и седой, но то, что он король, было заметно. Сложно объяснить, почему. Аура властности? Взгляд? Не знаю…

Я стояла боком к скамье и не могла рассматривать слишком нагло. На вторую скамью сели отец, леди Тания и еще одна пожилая дама, понятия не имею, кто.

Священник запел, язык был мне незнаком, что‑то читал и несколько раз брызнул на нас водой. Потом обратился к жениху Сании. Все как обычно. Следующей парой были мы.

– Марк, лорд Шарон, граф Ромский, согласны ли вы, перед лицом господа нашего, взять в жены леди Катрин Бурад, оберегать ее от невзгод и злобы, служить ей опорой и примером, любить и почитать ее?

– Да!

– Леди Катрин Бурад, согласны ли вы, перед лицом господа нашего, взять в мужья Марка, лорда Шарона, графа Ромского, быть ему светом в жизни, рожать ему детей и хранить верность, любить и почитать его?

Голос сел… Что‑то я разволновалась. Надо бы взять себя в руки.

Граф смотрит мне в глаза, и так хочется верить, что все будет хорошо!

К добру или к худу… я тихонько кашлянула, чтобы голос не захрипел, и сказала:

– Да!

 

* * *

 

Напрасно я ждала положенных слов «Объявляю вас мужем и женой!». Напротив, священник замолчал, а к нам, встав со скамейки, подошли его величество король Бого Двенадцатый и фрейлина королевы, леди Фания, баронесса Рибут.

В толпе зазвучали голоса:

– Лирд! Сейчас будут записывать лирд!..

Король обратился к лорду Зобе:

– Ваше слово, граф Пуго.

– Я хочу, чтобы моя жена подарила мне сына в течении пяти лет!

– Ваше слово, леди Сания Бурад.

– Я хочу в лирд пятьсот салем.

– Я слышал и запомнил, – сказал его величество.

– Я слышала и запомнила, – ответила ему баронесса Рибут.

– Я дарю своей невесте лирд в пятьсот салем! – С этими словами граф снял с пояса небольшой атласный мешочек и подал его Сании.

– Я видел и запомнил, – повторил король.

– Я видела и запомнила, – добавила баронесса.

– Ваше слово, граф Ромский.

– Я хочу, чтобы моя жена подарила мне сына в течение… – И тут он запнулся. Пять лет его не будет со мной.

– Шести лет, милорд, – тихонько подсказала я.

– Вы уверены, миледи? – обратился ко мне король.

Он‑то знал, что муж пять лет будет у него на службе.

– Да, ваше величество.

– Итак, граф Ромский, говорите.

– Я хочу, чтобы моя жена подарила мне сына в течение шести лет.

– Ваше слово, леди Катрин Бурад.

Я видела, как рука графа потянулась к поясу. Э‑э‑э нет, дорогой муж! Так дешево меня не купить.

– Я хочу в лирд разрешение мужа зарабатывать деньги и тратить их по своему разумению.

Растерялись все, в том числе и его королевское величество.

– Дитя мое, – обратился он ко мне, – дитя, вы уверены? Не лучше ли вам не идти против традиций и принять от мужа обычный подарок?

– Нет, ваше величество, не лучше.

– Но как вы собираетесь зарабатывать? Вы же леди, вы не можете… Ну, допустим, пойти служить!

Вокруг захихикали и зашептались сопровождающие короля…

Я немного потупилась, хлопнула несколько раз ресницами и сказала:

– Ну, ваше величество, например, я придумаю красивую помаду. Могу же я отдать ее купцу на продажу?

Король заулыбался.

– Конечно, можете, милая леди. Но это когда еще будет, а пятьсот салем совсем не плохие деньги, поверьте мне! Может быть, вы все же передумаете?

– Нет, ваше величество. Не передумаю. Я хочу именно такой лирд!

Мельком я взглянула на скамью, где сидела леди Тирон. Лицо у нее было багровым – она поняла, что денег с меня не получит. Отец Катрин, надо сказать, тоже не отличался здоровым цветом лица. Интересно, это он из‑за денег так? Или просто опасается, что граф не примет такой лирд и свадьба сорвется?

– Ну что ж, леди. Это ваше право! Граф, вас устраивает такой лирд? Я так понимаю, что для вас он тоже несколько неожидан.

– Все, что моя жена сможет заработать, она сможет тратить по своему усмотрению. Обещаю не чинить ей препятствий, если ее действия не будут порочить мое имя. Слово Ромского!

Граф смотрел мне в глаза без улыбки, и я понимала, что вечером предстоит трудный разговор.

– Я слышал и запомнил, – с улыбкой сказал король.

– Я слышала и запомнила. – Баронесса неожиданно подмигнула мне.