Метаморфозы Катрин
– Марк, одевайся и иди из комнаты?
Он удивился.
– Ты меня гонишь?
– Нет, но мне нужно, чтобы ты вышел!
– Зачем?
Ну, вот как ему объяснить‑то?
– Так, лисица, не хитри, а говори прямо!
– Я в туалет хочу!
– У тебя же есть ночная ваза? Я видел сам, своими глазами.
Он уже смеялся надо мной.
– Марк, иди из комнаты!
– Ну, не стоит первое утро семейной жизни начинать со скандала!
Он вскочил резко и быстро. Его нелепая сорочка до колена скрывала тело. Но я все равно немножко подсматривала. Крепкий высокий парень. Ноги ровные и не слишком волосатые. Одевался он быстро.
Он наклонился над кроватью, чмокнул меня в кончик носа и сказал:
– Я пришлю тебе служанку, но не вылезай из‑под одеяла, пока не затопят камин.
Выйти он не успел. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли священник, отец, леди Тирон и леди Фания. Пятой была та самая женщина, которая сидела на скамейке в молельной комнате. Я так и не рискнула спросить, кто она такая.
Мне было стыдно, что все пялились на нас. Но, похоже, Марк был к этому готов. Он ловко завернул меня в одеяло и весь этот кокон взял на руки.
– Вы можете забрать свидетельство, леди Фания.
Леди подошла и аккуратно сняла с кровати простыню с несколькими пятнами крови.
– Все ли благополучно, милорд?
– Да?
– Все ли благополучно, леди?
– Да, все хорошо.
– Значит, графиня Шарон, вам повезло больше, чем вашей сестре.
С этими словами все и вышли. Марк посадил меня на кровать и велел ждать служанку.
О чем говорила леди Фания, я поняла только за поздним завтраком. Наш отъезд отложили – его величество изволил задержаться еще на один день. Сестра вышла к завтраку с таким лицом, что мне стало ее жалко. Похоже, у нее даже несколько сосудов в глазах лопнули. И то, что она долго плакала, было видно. Опухшие веки, прокушенная губа. Зато этот жирный ублюдок прямо сочился самодовольством. Я заметила, как поморщился Марк, глядя на него. Завтракали все молча и быстро. Гости частью разошлись вчера, частью разъезжались сегодня, сразу после еды. В комнату мы вернулись вместе. Я предложила спросить на кухне чая и еще поговорить.
– Марк, расскажи, почему женят всех из разных государств? Почему ты говоришь на нашем языке без акцента?
– Потому, что еще семьдесят лет назад это было единое государство. И язык у нас одинаковый.
– А теперь хотят снова объединить?
– Да, у вашего короля нет наследника. Зато есть два брата, с которыми он не слишком ладит. Вот чтобы вновь не вспыхнула война, как раньше, ваша принцесса выйдет замуж за нашего принца. И страна вновь станет целой.
– А где будет столица? У вас или у нас?
– Столица будет общая, на границе, где была старая.
– А сколько нам ехать?
– От сорока до пятидесяти дней. Смотря по погоде. Если будут бураны снежные, то может получиться и дольше.
Он еще немного посидел со мной, рассказывая про свой замок, а потом сказал, что должен пойти проверить своих солдат.
– А можно я с тобой?
– Зачем, малышка?
– Я хочу посмотреть, в чем я поеду.
– Хорошо, одевайся.
Марк отвел меня к небольшой крытой повозке и наказал никуда не отходить.
– А соседняя повозка?
– Это для леди Сании.
Интересная конструкция. Полозья, но явно можно переставить на колеса. Сам домик‑коробочка висит на очень толстых кожаных ремнях. Значит, даже на колесах будет трясти меньше. Внутри есть диван, на нем можно спать во время движения. Даже ремень есть – пристегнуться. В углу маленькая печка, типа буржуйки. Она на высоких ножках и прикручена к полу намертво. И два небольших застекленных окошка. Если учесть, что тут мне предстоит провести месяца полтора минимум радоваться нечему. Хотя верхом мне было бы еще хуже.
У Сании домик был побогаче. На дверцах резьба, да и окошек аж четыре. Ну, лучше бы два, но с двойным остеклением. Но внутрь я не полезла. От греха…
Когда я повернулась к дому, то увидела, что из окна, которое сейчас спешно закрывали, выкинули длинный шест и к нему прикрепили две простыни со следами крови.
Вот же идиотизм!
* * *
После завтрака я стала одеваться в дорогу. Фица суетилась рядом. Она уже сбегала и растопила печку в кибитке. Ну, я понимала, что это не совсем точное название. Но больше не придумала, как называть. Так что пусть будет кибитка. Как у кочевых племен. Самым неприятным моментом оказалось то, что Фицу брать в домик нельзя. Не положено леди ездить со служанкой. Для нее и горничной Сании была приготовлена отдельная повозка. Там еще поедут лакеи короля. И там нет печки. Я отдала Фице свой старый плащ. Наказала взять вычищенные войлоки. Не хватало еще простудить ее.
– Ой, да вы, леди Катрин, не волнуйтесь сильно. Там соломы такой слой, что холодно не будет. И дверка на шнуровке. Да и ткань не только холстина – внутри войлоком все обито. А кибитка маленькая – надышим.
– Сапоги у тебя не слишком теплые. Надень вторые чулки. А в дороге постараемся тебе купить на меху. Нужно было мне раньше сообразить.
– Ой, леди Катрин, да для меня главное, что вы меня с собой берете! Вы не думайте, я стараться буду! И прически вам всякие научусь делать и все‑все, что нужно.
В холле родного дома стояли баронесса Рибут, отец и леди Тирон. Баронесса держала в руках икону.
И что это значит? Последнее благословение?
