Метаморфозы Катрин

Глицерин произвел на даму потрясающее впечатление. Во время ужина она с разрешения короля усадила меня с собой и выспрашивала о косметике. Я отвечала, что меня учил грамоте и счету старый алхимик. И от него мне и достались несколько секретов. Пришлось пообещать, что если я буду делать еще что‑либо столь же великолепное, то она будет первой, кто это опробует.

Ну, для моих идей, прямо скажу, не худший вариант.

У Сании и ее мужа кажется что‑то наладилось. Мы практически не общались, только приветствовали друг друга, когда сталкивались. Сидели они тоже за верхним столом, но с самого края. Думаю, это расстраивало мужа Сании. Ей я тоже послала пиалку глицерина, но благодарности дождалась только от графа. Этот господин рассыпался в благодарностях и подарил мне в ответ красивую белую жемчужину без оправы.

Даже неловко стало. Но потом я поняла, что он и сам охотно пользуется глицерином и не станет жалеть денег на кремы и бальзамы. Ему нравится хорошо выглядеть. Это натолкнуло меня на мысль о мужской линии. С самыми простыми, но мужскими запахами. Кстати, Марку отлично подошел бы запах хвои.

Зато в замке, где уже начали набирать прислугу и раздали некоторые придворные должности, я познакомилась с настоящим алхимиком. Довольно противная личность оказалась. Грязный и дурно пахнущий пожилой мужчина, любитель плотно поесть и громогласно срыгнуть. Благо, что за столом король запретил это делать.

Его величество вообще отличался некоторой брезгливостью, что меня радовало. Во всяком случае за королевским столом в каждое блюдо была положена отдельная ложка для раскладки, и никто не лез руками, как в доме отца. Кроме того, за спиной каждой пары обязательно стоял лакей в кожаных перчатках. Только королю и баронессе полагалось по лакею на каждого. Зато слугам запрещалось трогать еду руками.

В чистоте перчаток я тоже сомневалась, но у обслуги были отдельные ножи, кухонные щипцы, ложки и лопатки. Супы и каши я по‑прежнему брезговала есть, хотя и очень хотелось. Но по крайней мере, овощи, прежде чем они попадали в мою тарелку, не хватали грязными руками. Больше всего я боялась дизентерии или еще какой‑нибудь заразы.

По моей нижайшей просьбе король приказал алхимику ознакомить меня со своей лабораторией. Думаю, если бы не прямой приказ его величества, гвайр Фонг и на порог бы меня не пустил. Немного поразмыслив, я уговорила Марка пойти со мной. Оставаться с недовольным и надменным гвайром наедине мне не хотелось. А Марк сможет заставить его отвечать на вопросы.

Как и всякий алхимик своего времени, гвайр Фонг был еще и аптекарем. Ну, все, что я увидела в его лаборатории, подтверждало мои знания. Но и тут после того, как я наслушалась его рассуждений о превращении веществ из одного в другое, я ухитрилась купить у него многое. В том числе и большой, плотно укупоренный горшок медного купороса, примерно килограммовый кусок серы, точнее, камень с наростами кристаллов.

Прихватила и небольшие куски талька – хорошее качество и отлично пойдет на тени и пудры. За все это мне пришлось отдать два двойных салема. Это большие деньги, и Марк поморщился. Но, хвала всевышнему, вмешиваться не стал. Разглагольствования гвайра о золоте Марк слушал с удовольствием. Как ни странно, но ему было интересно. Я еле утащила его от творца этих безумных теорий.

Днем иногда было время, и мы с ним охотно ходили на прогулку в город. Там я купила довольно дешево осколки слюды, уже не годные на то, чтобы вставить в рамы вместо стекол. Мне понемногу становилось спокойнее. Я смогу здесь зарабатывать. Очень порадовала лавка торговца пряностями. Покупать я ничего не стала. Марк сказал, что дома все это будет значительно дешевле.

Я смотрела ткани, купила Фице теплые сапоги и еще пару чулок. Зарплату здесь слугам не платили. Оплачивались только некоторые места. Дворецкий, повар, управляющий. Остальных кормили и одевали, это считалось достаточным. А Фица старалась на совесть. Я видела, что ей тяжело таскать каждый вечер горячую воду в комнату, она уставала. Поэтому попросила Марка приказать лакеям. Муж, кстати, с удовольствием обмывался каждый вечер.

Дома я возьму для работы крепкого мужчину. Ну, или придумаю баньку поближе к воде. Я собиралась немного изменить систему. Но пока просто следила за одеждой и едой Фицы.

«Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

 

* * *

 

Глицерин второй раз мне пришлось варить еще в Сальве. То ли Сания постаралась, то ли ее муж, но три молодые дамы, которые присоединились к королевскому поезду, а также их мужья выразили желание купить удивительный смягчитель кожи для себя. Посуду я зажала с королевской кухни. Там же взяла и золу – мой камин ежедневно чистили. Знала бы – оставляла бы всю себе.

Остальное купила на местном рынке. Ни к чему выдавать набор и количество ингредиентов. За примерно двухсотграммовую пиалку я назначила цену в один салем. Так что разом отбила все расходы. Предупредила, что средство нужно держать в прохладном, но не промерзающем месте и, когда оно помутнеет, пользоваться больше нельзя. Прочитала покупателям маленькую лекцию о том, что, прежде чем смягчать кожу, ее желательно вымыть и немного распарить.

У леди Приги, одной из моих спутниц, в городе жила вдовствующая богатая тетка с двумя незамужними дочерьми. Через день у меня появилось заказов на ведро глицерина. Я успела купить большой котел, потом заберу его домой, и сварила глицерин еще несколько раз.

Марка это начало нервировать. Деньги из воздуха, как он их назвал. В общей сложности я увозила из Сальвы чистых шестьдесят четыре салема.

Я бы и еще успела заработать, но прискакал курьер с письмом от Сарма Второго, короля моей страны. Его величество болен и не приедет. Он пришлет ко двору короля Клайва Мартеля Бого Двенадцатого своих представителей, которые оговорят все условия брачного договора и от его имени подпишут.

Все это мне за чашечку глицерина поведал помощник секретаря короля, тот самый юный красавчик Барсет, который писал договоры и копии на моей свадьбе.

С утра мы снова были в пути. Марк иногда выбирал время и подсаживался ко мне в карету. Погреться и поболтать. Я вязала уже четвертый по счету чулок. Вышивать в этой кибитке было темновато, да и неудобно. Так что я занимала руки тем, что возможно.

В этот раз мы сопровождали королевский поезд в столицу Гальдии.

– Катрин, хочу с тобой поговорить.

Я отложила вязание.

– Скажи мне, ты собираешься и дальше делать вот эту жижу?

– Марк, ты дал обещание, что не станешь мне препятствовать зарабатывать!

– Я не собираюсь препятствовать тебе. Избави бог! Наоборот, меня восхищает и пугает твоя деловая хватка. Ты, конечно, научилась многому у своего алхимика, как его там…

– Гвайр Людус.

– Вот‑вот, он самый… Но ведь продавать ты не могла у него научиться.