Метаморфозы Катрин
Все это время леди бессистемно бродила по комнате и явно что‑то обдумывала.
– Вы наелись, юная леди?
– Благодарю, мадам. Я сыта. Мне нужна влажная салфетка – обтереть руки. И я хотела бы увидеть зеркало.
Леди засмеялась так весело, что я невольно заподозрила подвох…
– Что смешного я сказала, леди Тирон?
– Ты смотрелась в зеркало в прошлом году. Думаешь, за это время ты хоть немного похорошела? Какой была уродкой, такой и осталась!
В прошлом году? Я такая уродка, что от меня зеркала прячут? Мне стало страшно. Неужели я, и правда, безобразна? Хотя, по сравнению с тем, что я могу ходить… Да и ладно. Безобразна так безобразна. Главное – здорова.
Леди подошла к стене, у которой стоял странный узкий шкаф, и распахнула дверцы.
– Иди, полюбуйся на себя!
Я даже не стала заострять внимание на том, что она мне «тыкала», как горничной. Понимала, что сейчас она меня ненавидит.
Я сбоку, несколько неуверенно, подошла к шкафу, думая, что зеркало есть на дверце. Но нет. Весь шкаф так и был зеркалом. Зеркалом, которое закрывалось глухими деревянными створками. Ну да, у них тут поди стекляшка целое состояние стоит.
Я смотрела на свое новое лицо и фигуру.
Это было неожиданно интересно – смотреть на себя. Я вовсе не была уродкой. У меня были точеные черты лица, высокие скулы, хорошие, густые волосы. Да, светлые, несколько непривычно, но не смертельно. Невысокий рост – ну, это еще неизвестно, могу и вырасти. Красивая длинная шея. Маленькие аккуратные ушки. И светлый‑светлый цвет и бровей, и довольно длинных мохнатых ресниц. Глаза то ли серые, то ли голубые. С тонкой черной окантовкой вокруг радужки. Пожалуй, я вырасту очень красивой. Я только не поняла, почему леди считает меня уродиной? Ну, да, без косметики я выгляжу бледной молью…
Ах, вот оно что! Ключевое здесь – без косметики. Смешно. Если мне будет нужно, я сварю тушь, кремы, помады, тени и бальзамы без проблем. Здесь полно абсолютно натуральных продуктов. Думаю, года через три я за пояс заткну любую местную красотку. Подумаешь, глаза не накрашены! Но, однако, мадам, и правда, считает меня уродкой. Ну и пусть, это – ее проблемы.
– Спасибо за позволение, леди Тирон.
– Ты довольна? Я, между прочим, действую и в твоих интересах. Замуж тебя здесь взял бы только самый нищий! А там все же граф. Хотя, говорят, приграничные графства разорены после войны. Так что сильно не обольщайся.
Принесли салфетки и миску горячей воды. Я тщательно промыла руки и вытерлась насухо.
– Леди Тирон, мы обо всем договорились. Сегодня мы обе устали, но завтра, пожалуйста, вызовите меня к себе и расскажите, что вы знаете о моем муже и его маме. И хоть что‑то о земле, где я буду жить. А потом я хочу увидеть свое приданое. Я не желаю позориться перед мужем. Наверняка список уже утвержден и отец переслал его вам.
– Иди уже, маленькая гадина. Кто бы мог подумать!..
В комнате у меня горел камин, но он не успел за этот час разогнать холод. После еды меня сильно разморило. Дага вытащила из‑под моей кровати выкатную доску на деревянных колесиках и стала стелить на нее дырявый войлок.
– Ложись поближе к огню, Дага, ты совсем простыла. И постели себе еще один войлок. Всяко теплее будет.
Дага подкинула в огонь еще несколько поленьев из большой корзины и улеглась. Захрапела она буквально через десять минут. А я все ворочалась на несвежем белье и думала о том, не перегнула ли палку с мадамой…
Пожалуй, что нет. Я ей нужна на две недели здоровая и послушная. Я читала, что дрова в средневековье были дороги, и не все могли отапливать жилье. Я бы поняла, если бы все мерзли. Но два камина ей одной – жирно будет. Да и воспаление легких здесь вряд ли умеют лечить. Думаю, Катрин не пережила бы эту зиму. Даже странно, как вообще в таких условиях ухитрилась выжить. Надо будет аккуратненько расспросить Дагу. Может, что‑то и узнаю.
* * *
С утра Даге стало хуже. Немного подумав, я уложила ее в свою кровать. Противно мне или нет, но нельзя больного человека держать на каменном полу – никакие войлоки не способны защитить от сквозняков. Я сходила на кухню и потребовала отвар от простуды. Здоровая костистая тетка, гвайра Луф, презрительно фыркнула на мое требование.
– Время будет – заварю, а пока идите‑ка вы отсюда, леди Катрин. Не место вам на кухне…
– Гвайра Луф, вы слышали, что вчера по моей просьбе выпороли горничную леди Тирон?
Тетка притихла и задумалась.
– Мне не хотелось бы повторно беспокоить леди такой просьбой. Но если вы думаете, что я позволю кухарке указывать, где мне место, а где нет, то вы ошибаетесь. Повторяю, мне нужен отвар от простуды. Большой котелок. Очень горячий и с медом. Я жду в своей комнате.
Я развернулась и вышла в полной тишине. Я специально говорила громко. Уверена, вчера все слуги обсуждали порку горничной. Так что пусть подумают, стоит ли со мной спорить.
А бросить больную я не могла. Поэтому завтрак я разделила на две части. Большая жареная отбивная помогла исправить вкус отвратительной каши. Еще я споила Даге большую кружку горячего отвара с медом и каплей вина и навалила на нее все войлоки. Пусть с полу, но ей, и правда, было плохо. Плевать на грязь, вымыться я успею, а сейчас, хоть и противно, нужно потерпеть.
Сама я проснулась с заложенным носом, но без температуры. Если поберечься, через недельку все пройдет.
До завтрака я успела растопить камин, унести грязную посуду и вынести горшок на улицу. Вылила его под кусты у уличной стены и осмотрела жилище. Не замок – очень длинный каменный дом, узкие окна пропускают мало света, но сейчас, хоть и мороз, солнышко светит прямо в них. Всего два этажа, дальний конец дома имеет двойное остекление, там окошки прозрачные, там живет леди Тирон и, думаю, там же – моя сестрица.
Интересно, за что же так невзлюбили Катрин? Я передернула плечами от холода, сполоснула горшок водой из прихваченной с кухни кружки и побежала назад.
Самым нудным оказалось расчесать косу деревянной расческой. В ней не хватало почти трети зубцов. Но я справилась. Затянула волосы кожаным шнурком и снова села у окна. Теперь просто подумать.
Если существует список приданого, мне нужно будет тщательно проследить, чтобы маман не сунула что попало. Она явно умеет экономить на удобствах людей.
Нужно будет попытаться выяснить, как к Катрин относился отец. Нет, так‑то понятно, что наследник в доме – персона номер один. Но папаша же не выгнал мать Катрин и этой, как ее… Салии… Нет, Сании! Кстати, совершенно непонятно, что там у сестер случилось, что они не общаются. Пусть Дага еще поспит, а как проснется, нужно будет поговорить. Думаю, просто лежать ей станет скучно, авось поболтает со мной.
И интересно, что же там за разоренное графство.
Под грудой войлоков тихо кашляла Дага. Ее, похоже, скрутило намного серьезнее, чем меня.
В дверь постучали.
