Мир прекрасен

Если гнать на скорости сто километров в час по дороге, а затем сбросить резко до десяти, то кажется, будто ты стоишь на месте.

Если поднять сто весовых камней, то десять станут невесомыми.

Десять нитей ощущались, как легкая неприятность. Эрис ушла в каюту и перебинтовала ногу. Быстро, наспех.

 

Команда ныла. Она была права насчет мужчин. Они не способны это вынести. Салага поднимал Турина. В этих условиях он значительно сильнее. Сина пинала двух других.

– Работаем, корабельные крысы! – Крикнула Эрис.

– Я не могу, прости, прости меня, дорогая. – один из матросов заливался слезами. Канат скользил в его ослабевших руках.

– Тут нет твоей дорогой! Работу в руки, сосредоточились на деле. Никаких мыслей. Как только появляются мысли – драим палубу.

– Нет, нет, я не хочу, папа… – другой матрос, кажется он хвалился своими подвигами. Или нет, они все хвалились, закрыл лицо руками и плакал как младенец. Эрис подлетела к нему и залепила звонкую оплеуху.

– Соберись. Вот веревка, натяни парус.

Сина дала оплеуху Турину. Якорь, который хотел быть коком, Левша и Борода встали сами. Турин допинал остальных.

 

– Пси‑туннель. – сказала капитан Турину. – Сина – отдыхать. Ночью твоя вахта. Остальным за работу.

 

Капитан поднялась на мостик. У пси‑магов нет травмирующих ситуаций, их боль чистая, если так можно сказать. Остальных жрут демоны прошлого.

 

 

Саарда

 

 

В сопровождение мне дали мальчика‑слугу. Из тех расторопных юнцов, которые живут в любом мало‑мальски обеспеченном доме. Его раздражало и мое деревенское платье, и моя неторопливость. Он шел со мной, убегая вперед, потом останавливался и ждал, когда же я, спотыкаясь, догоню его, после поднимал ясные очи к небу в немой молитве и бежал дальше. Всем своим видом он показывал, что я ему в тягость, что его оторвали от очень важных дел ради сопровождения этой неторопливой коровы.

 

Короче говоря, мальчик меня злил.

 

Именно назло ему я и пошла сначала в обувную лавку.

 

Кто сталкивался с процессом выбора обуви, тот меня поймет. Бывает так, что есть настроение. Тогда любая обувь оказывается подходящей, удобной, красивой. Но когда настроения нет, а есть только необходимость, процесс выбора затягивается: все ботинки, вдруг, не по размеру. Или у них есть изъян, или они недостаточно презентабельны. На покупку трех пар нужной мне обуви мы убили без малого около двух часов. Зато в лавке сердобольный мастер туго перебинтовал мне щиколотки и нашел городскую носкую обувь. Из лавки я вышла уже без хромоты. А мальчишка проникся ко мне если не уважением, то терпимостью. Достаточно было сказать: “ну, самое легкое мы сделали”, как он побледнел, а потом стал более добрым и услужливым.

 

Еще пара часов ушла на покупку двух платьев и теплого плаща. Платье для брачного обряда пришлось заказывать. Но раз Ихар платит, и раз это для его помощника Клараса, то можно немного повеселиться.

 

Не скажу, что мы по пути разговорились. Мальчик представился, а я, честно сказать, забыла его имя через минуту. Он показал где можно купить алхимические принадлежности, где располагается аптека, Весь торговый ряд мы прошли примерно так: мальчишка показывал на вывеску и говорил, что там продается, я кивала и шла дальше. Тюки с покупками оттягивали руки, а помощь мне никто не предлагал.

 

Я не выспалась, устала. Я была раздражительна и хотела домой, под одеялко.

 

До дома мы добрались к вечеру, и, если честно, были рады расстаться.

 

Дом встретил меня тишиной и запахом еды, земли, травы. На столе, накрытый тарелкой, стоял суп в горшочке. Кот дремал на кровати. Я скинула все вещи в коридоре, там же сбросила ботинки. Я весь день толком не ела. И, если честно, есть не хотелось. Нужно было разобрать и постирать одежду, нужно было полить растения, нужно, нужно, нужно. Как минимум, залечить себе ноги, потому что давящая повязка это хорошо, но я же могу просто себя вылечить.

 

Я так устала.

 

Я легла на кровать, прогнав Кота. Пульс колотился в ушах. Шух. Шух. Шух…

 

Я просто мало спала.

 

Нужно перестроить зрение и посмотреть на состояние растений.

 

Но мне так лень.

 

Небольшое усилие.

 

Я перестроила зрение, но вместо потоков, заметила черный силуэт, сидящий у меня на груди, который жадно присосался к моей шее. Гадость!