Мир прекрасен

Из двух имеющихся зол нужно было найти третье.

 

Перед капитаном Эрис стояло десять человек, которым с рождения твердили, что место женщины на женской половине, а ее удел – забота о муже и вынашивание сыновей. Все десять были слегка зелеными и помятыми – похмелье и ночевка на досках, фактически под столом, никого не украшают.

– Доброго утра! – преувеличенно бодро сказала капитан, матросы поморщились. – Моя помощница Сина сейчас даст вам зелье, сегодня тяжелый день, вы мне нужны в рабочем состоянии. После – позавтракать, всем съесть все, что предложено. Прошу за стол!

 

Стол после вчерашнего не был убран, но остатки вчерашней трапезы уже унесли. На берегу для решения мелких бытовых проблем на корабль нанимали бездомных домовых духов. Маленькие домовые, оставшись без крова, продлевали свою жизнь и искали новых домовладельцев нанимаясь на корабли, в учреждения, в шатры торговцев. Они не могли жить в пути. Им платили крохами жизненной силы, ничтожными для человека, но безумно ценными для духа.

 

Мужчины расселись, Сина принесла кувшин с зеленым дурно пахнущим напитком, духи внесли тарелки и разлили зелье по стаканам. Завтрак прошел в молчании. Капитан, хоть и поела в каюте, сидела и пила чай вместе со всеми. Совместное принятие пищи сближает людей. А еще показывает, что здесь другая иерархия: дома у них женщины ели отдельно, на кухне. Матросы сердились, но жевали.

 

– Закончили? – то, что тарелки опустели капитан прекрасно видела, но нужно было как‑то с ними контактировать.

– Да, леди! – с заметной издевкой ответил ближайший здоровенный детина.

– Леди остались на суше. Ко мне обращаться “капитан” или “капитан Эрис”. Как твое имя, матрос? – мужчину оплетало сейчас несколько нитей, вероятно вчера он познакомился со всеми и заслужил их уважение. Эрис кинула направлено в него еще шесть, матрос поморщился, вены на шее вздулись, челюсти сжались, но никак иначе он не проявил слабости. Неплохо.

– Турин, капитан.

– Что значит твое имя?

– Выносливый как тур, капитан.

– Внимание! Турин будет следить за порядком. – объявила капитан всем, а затем внимательно посмотрела Турину в глаза. – Я вижу, твои руки привыкли вязать узлы, а походка выдает в тебе моряка, Турин. Будешь старпомом. Подчиняешься лично мне. Ясно?

– Че не ясно‑то…

– Отвечать четко и громко. Тебе все ясно?!

– Есть, капитан!

 

Эрис глубоко вздохнула.

 

– Выясни, кто из этих людей уже ходил под парусом, а кому нужно объяснить простые вещи.

– В письменном виде? – он снова язвил. Его руки, сильные и мозолистые, наверняка не знали пера. Непонятно одно, зачем он сам загоняет себя в бутылку?

– Вот еще! – Эрис хлопнула ладонью по столу. – Никакой бюрократии на моем судне, сам расскажешь.

 

И ушла. На мостик, оттуда капитан следила за погрузкой, Сина, конечно, прекрасно все знала сама, но капитан на то и капитан, чтобы держать все под контролем, а еще капитан наблюдала за матросами. На пробу она кидала по шесть‑семь нитей каждому и следила, кого нужно оставить на палубе, а кого можно отправить в трюм следить за грузом.

 

После она спустилась в свою каюту, нужно было рассчитать точки выхода, чтобы корабль либо попадал в течение и восемь часов дрейфовал в нужном направлении, либо попадал в бухту. Именно за этим делом ее и застал Турин.

 

– Капитан, тут восемь ребят, помимо меня, уже ходили под парусом. А тот пацан, мелкий такой, видели, из дому сбег, ему шестнадцати нет еще, ничего не умеет. Может его выкинуть?

– Нет, те, кто на корабле, остаются на корабле. Салаги есть в каждом плавании. – Капитан ухмыльнулась. Для нее они все были салагами.

– Еще тут что‑то непонятное. Сина ваша на палубу пять мешков камней притащила. Я ей говорю, балласт в трюм тягай, а она говорит, у капитана спросите. Так на кой камни на палубе?

– Видишь ли, Турин. – Эрис наконец подняла на него глаза. ‑Основная проблема нашего путешествия в том, то вам нечем будет заняться.

– Да ладно, на корабле всегда работы, до е.. матери.

– На обычном, да. Но наше путешествие будет проходить не в море, “Королева” идет по пси‑туннелю. Не нужно будет выставлять паруса, мерить скорость, высчитывать ветер. Даже штурвалом почти не нужно крутить. Мы не встретим ни кракена, ни пиратов во время движения. Зато вы будете испытывать постоянное психологическое давление.

– Че?

– Вот войдем в туннель, узнаешь, что это. И оно сильнее, если руки не заняты. Салага будет следить за тем, чтобы у всех в руках была работа: вязать узлы, стирать носки, готовить еду, драить палубу и… перебирать камни.

– А если ребята не захотят?

– Обрисуй им будущее: те, кто не подчиняется приказам, встречают берег седыми безумцами с мутным взглядом. Лечебницы всех портов забиты подобными идиотами. А наша цель – королевство темных, там методы лечения мало чем отличаются от пыток. Это не простой корабль. Ясно?

– Нихрена не ясно. Ну тут уж придется на слово поверить.

– Отлично.

– Капитан, тут еще это, помните того, с татуировкой на руке, с якорем?

– Допустим…

– Он коком просился. Готовить, говорит, страсть любит, а дома нельзя, не мужицкое это дело.

– Хорошо. – Эрис вспомнила, про кого говорит Турин, да, его можно спрятать с глаз. – Еще мужик левша, с которым вы вместе пришли и тот, у которого борода до пуза, понял я про кого?

– Да.

– Купорами их назначь, по суткам, день один, день – другой. Остальные пусть под присмотром будут. И все время заняты. В рубке сидеть нельзя. Только на палубе.

– Ясно. Вахту еще распределили…