Миры Алмазного Стража

Торговец ещё сильнее побелел и рухнул бы в обморок, если Туклон вовремя не подхватил его. Оглянувшись на священника, бедняга приободрился. Во всяком случае, ему хватило духа подняться и броситься спасать свою драгоценную бумагу от сатжитов, которые отчаявшись выбраться из ловушки, готовились покромсать её мечами.

– Нет, умоляю, нет! – запричитал бедолага‑торговец, простирая руки в сторону полетевших белых клочков.– Моя лучшая бумага! Лорды, пожалуйста, моя бумага!

Ему удалось спасти не больше половины того, что якобы слетело с прилавка от сильного порыва ветра. Так предположил Туклон. И в то, что его размахивания руками были лишь попытками удержать бумагу, никто не поверил. И едва выяснилось, что вор сбежал, торговец пытался просить о возмещении своих убытков. И стражам не осталось ничего иного, как поспешить покинуть место своего позора, предоставив священнику одному разбираться с претензиями торговца. Но Туклон и сам не собирался оставаться. Дел хватало. А, потому, не дав расстроенному торговцу ничего, кроме благословения Стража, он отправился дальше.

Чуть позже он зашёл в одну из таверн, раскиданных по всему рынку. В просторной, светлой зале осмотрелся и, найдя поблизости пустой стол, сел. Вскоре подошла девушка, и вполуха выслушав его заказ, быстро вернулась к стойке. А священнослужитель ещё раз с любопытством осмотрелся. Из более чем пятидесяти человек сидевших в этой пропахшей вином и винным запахом забегаловке, в святилище, где он и ещё один священник каждый день творили ритуал, он видел двух или трёх.

Почти с тоской Туклон подумал об этих заблудших душах, которые отвергали Стража. Впрочем, он никогда не считал ритуал Стража ценным приобретением. Лишь тот, кто видел Алмазный Страж вживую, мог судить об этом. Остальным оставалось лишь верить, или нет.

Отблагодарив девушку, принесшую жареное мясо и вино, служитель на мгновение поднял кружку в безмолвном тосте, который он неизменно произносил. «Не приведи Страж, увидеть тебя воочию!» От религиозных раздумий и благодарственных здравниц Стражу, его оторвало оживление у стойки. Приглядевшись внимательней к толпе там собравшейся, мужчина различил в её центре того самого вора, которому помог сбежать от стражей.

Будучи ещё не совсем отдавшимся идее Алмазного Стража, Туклон смог представить себе сумму, которую храм Стража может получить в качестве пожертвования от неизвестного… Если, конечно, удастся заговорить зубы этому молодчику. Решив, он жестом подозвал девушку‑разносчицу снова. Когда она, с недовольным видом оторвавшись от стойки, подошла к нему, он указал на вора:

– Кто это?

– Карналь…– без заминки ответила девушка, и заметно побледнев, уточнила.– А что?

– Не волнуйся,– поспешил успокоить её Туклон.– Я его друг. Ты не могла бы позвать его к моему столу?

– Можно наверно, но…– девушка замялась. Он не услышал, что она ему ответила, его внимание перехватили вино и события у стойки. Служанка обиженно поджала губки, и, подойдя к вору, указала ему на священника. Тот, кого и девушка, и сатжиты назвали Карналем, рассеянно оглянулся и с некоторым удивлением воззрился на священника. Через несколько мгновений его лицо отразило сильнейшее удивление, и молодой человек, сказав стоящим рядом, подошёл.

– Ну‑ну… Впервые вижу служителя храма Стража помогающего ворам,– проговорил он краем рта.

– Вору…– поправил его Туклон.

– Что?– не понял молодой человек. Священник широко улыбнулся:

– Одному вору, а в частности тебе. Теперь понял?– после подтверждающего кивка, он пригласил: – Садись, выпей со мной…

Парень ухмыльнулся, но приглашение принял. Они некоторое время сидели, ожидая, что кто‑нибудь из них продолжит разговор. Попутно изучая друг друга.

– Чувствую, ты хочешь мне сказать,– заговорил Карналь, аккуратно потягивая принесённое вино. Туклон взглянул на молодого человека в упор, продолжая играть в молчанку. – И мне кажется, я знаю, о чём именно будет разговор,– давая жест девушке, он добавил.– Хочешь сказать, что помощь не была бесплатна. Я прав? Не так ли?

Огромным усилием воли служитель храма заставил себя не вздрогнуть. Но немного бледности всё же просочилось на щёки, так как после короткого взгляда на вора, он увидел победную ухмылку.

– Не пытайся придумать отговорку,– предупредил Карналь.– Всё, что касается денег – мне близко, а потому провести меня ещё никому не удавалось, так же, как и поймать!

– А сегодня? – Съехидничал Туклон, оттягивая время, чтобы успеть придумать достойную отговорку.– Сегодня тебя едва не поймали…

– То, что произошло сегодня – не в счёт!

– Это почему же? Я слышал от сатжитов, что ты, таким образом, добываешь себе пропитание…

– Тупицы! – Зло выплюнул молодой человек, и почти сразу же обречено добавил: – Они не понимают меня! Вы думаете, я ворую? Я не ворую, я коллекционирую! Зачем эти драгоценности той женщине? Ведь она надевает их, показывает ворам, которые, конечно же, захотят их украсть. И украдут– многие из них невероятно удачливы. И вы подумайте, что они могут сделать с этими драгоценностями?

–Продадут? – Робко предположил Туклон, вдруг заинтересовавшись словами молодого человека.

– Продадут…– Вор горько усмехнулся.– Это самое лучшее из того, что они могут сделать. Но ведь пропавшие драгоценности скоро начнут искать. А как проще всего получить прибыль, не погорев на краже? Разобрать, распилить, расколоть… – Карналь сунул руку за пазуху, и вытащил на свет ожерелье, которое раньше Туклон видел на шее богатейки.– Попытайся представить себе, что эта вещь будет распилена или разобрана на части.

У священника перехватило дыхание. Подобную вещь человек ценящий произведения искусства не сможет испортить. Ожерелье было одним из небольшого числа истинно прекрасных ювелирных изделий. По тонкозвенной золотой цепочке вилось растение из драгоценных камней. От середины помеченной капелькой лунного камня отходили две веточки с искусно вырезанными крошечными листочками, которые завораживали взгляд своей необычностью и самой что ни на есть натуральностью. Незнакомый камень цвета молодой листвы с тщательно подобранными прожилками создавал неотразимое впечатление, что в руках вора живая ветка. Украшение дрогнуло и свет, изменив угол падения, разукрасил ожерелье брызгами утренней росы из россыпи крошечных бриллиантов.

– Да вы ж мои лорды, подайте бедной цыганке пару медяков,– звонкий девичий голос оторвал их от созерцания драгоценности. Туклон поднял голову и встретился взглядом с любопытствующими чёрными глазами. Они принадлежали молодой девушке выглядевшей не самым лучшим образом. По крайней мере, её одежда видела и лучшие времена, а на лице читалось долгое воздержание от пищи. Несмотря на это, девушка улыбалась. После секундного замешательства, священнослужитель ответил:

– Дочь моя, обед и моё благословение в твоём распоряжении.

– Священник?! – в замешательстве проговорила цыганка, и поспешно, но крайне неумело сотворила знак Стража. Туклон остановил её.

– Не греши ещё, осеняя себя этим знаком. Лучшим и для тебя, и для меня, будет, если ты сейчас сядешь и поешь.– В глазах девушки засветила благодарность.