Моя мачеха – ведьма

Но руки не подала. Поднялась и замерла в ожидании, когда ей покажут дорогу. Уворд дёрнул уголком рта, но никак не прокомментировал показную отстранённость молодой жены. Он и сам был рад держаться подальше от ведьмы и её притягательной, как глоток чистейшей воды, силы.

– Сюда. – Он направился ко вторым дверям, ведущим из столовой в левое крыло дома. – Осторожней, здесь…

Она запнулась о порожек до того, как герцог успел договорить, и беспомощно взмахнула руками. Герцог поспешил подхватить жену, и она упала в его объятия. Стайфа обернулась, слуги застыли, и в воцарившейся тишине Уворду показалось, что участившееся биение его сердца слышат все.

Герцог вспыхнул от прикосновения острых грудок ведьмы к его телу. А когда герцог понял, что одной рукой поддерживает жену под спину, а вторая опустилась ниже и удобно легла на приятную выпуклость, то в него будто молния ударила. На миг мужчина забыл, как дышать.

– Неуклюжая корова, – процедила кузина и в гневе покинула столовую.

Дайк помахал отцу и мачехе, а потом бросился её догонять. Уворд, будто очнувшись, разжал кольцо рук, и девушка смущённо отступила. Покраснев ещё сильнее, она пролепетала:

– Извините…

Скетс с шумом втянул воздух в пылающие лёгкие. Опять отгораживается вежливостью? Что в храме, что в саду… Внезапно на герцога накатила злость.

– Я уже говорил, – рыкнул он. – Обращайся ко мне на «ты»!

Лалин вздрогнула и сжалась, отчего Уворду тут же стало стыдно. Зачем накричал? Потому что обняла? Так это его вина – не успел предупредить о пороге, которого она не заметила из‑за пышной юбки. Или вспылил из‑за реакции своего тела? Ещё хуже! Герцог гордился, что умел держать себя в руках при любых обстоятельствах.

– Прости, – тяжело вздохнул он. – Наверное, Тай права. Я просто устал.

– Может, меня проводит служанка? – внезапно встрепенулась ведьма. Она подняла на него голубые, как небо, полные надежды глаза. – А вы… Ой! Ты пойдёшь отдыхать.

И тут Уворд догадался, что девушка стесняется его и боится того факта, что мужчина ведёт её в купальню. Следовало напомнить, что брак между ними фиктивный и герцог не планирует требовать от девушки исполнения супружеского долга, но почему‑то захотелось её немного подразнить.

Скетс не отказал себе в небольшом удовольствии. Наклонился к ведьме и тихо, чтобы не уловили слуги, шепнул:

– Может, ты поможешь мне отдохнуть?

Девушка отшатнулась так резко, будто на неё напала змея, и, разумеется, снова запнулась о проклятый порожек. Уворду второй раз пришлось ловить жену, и, когда ведьма оказалась в его объятиях, он с трудом сдержал стон.

«Ох уж эти грудки!»

Сжав челюсти, он отставил дрожащую девушку и зло буркнул:

– Я вдруг вспомнил, что у меня ещё остались дела.

Обернулся к слугам, которые убирали со стола.

– Ты! – ткнул в первую попавшуюся девушку. – Проводи госпожу в купальню. А вы… Когда вернётся камердинер, скажите, что я жду его в кабинете. Покупки отнесите в комнату её светлости.

Служанки присели, молча принимая приказы, а Лалин стояла, стараясь быть как можно незаметнее. Уворд выскочил из столовой, как будто там начался пожар, хотя огонь горел вовсе не снаружи. Стремительно поднялся по лестнице и скрылся в своём кабинете, будто сбежал.

Так оно и было.

Рухнув в кресло, мужчина прижал прохладную ладонь к пылающему лбу. Он слышал о том, что дарительницы, как правило, становились любовницами магов. Вкусив силы ведьмы, люди начинали желать её тела, поскольку связь между донором магии и её поглотителем становилась почти интимной.

До этого дня Уворд считал, что дворяне лишь оправдывали свою похоть. Но сегодня, столкнувшись с бурной реакцией своего тела на прикосновения Лалин, призадумался. Герцог не пользовался услугами дарительниц, считая это признанием слабости и неразумного расхода магии, но, чтобы выжить, испил чистой силы этой ведьмы. Так что же с ним происходит? Мужское желание проснулось из‑за того, что они стали близки, как дарительница и маг? Или же герцог слишком долго хранил вдовью верность?

 

Глава 13. Для заботы не нужна причина

 

Лалин

Мне очень нравилось купаться в лесной реке. Когда тебя не ограничивают бортики маленькой ванны, над головой синеет небо, солнышко ласкает кожу нежными лучами, цветы дразнят сладким ароматом, а мелкие пичуги услаждают слух. Это такое удовольствие! Разве что от холодной воды тело быстро начинает дрожать, и толком не насладишься.

Именно о летнем купании я подумала, когда служанка проводила меня по лесенке вниз. Я‑то думала, что здесь подвал, кладовые или, может, какие‑нибудь комнаты для тайных ритуалов… Может, они и есть, но светлая просторная купальня, которая открылась моему взору, просто потрясла.

– А почему здесь так светло? – не обнаружив ни одного окна (откуда им быть в подвале?), спросила я.

– Магические кристаллы, госпожа Скетс, – услужливо ответила служанка. – Его светлость каждую луну заряжает их своей силой, и они дают свет круглые сутки. А ещё здесь особая система подачи воды. Господин сам её придумал!

Она с таким восхищением рассказывала, как хозяин дома лично руководил мастерами, когда проводили трубы, что я скрестила руки на груди и выгнула бровь. Ладошки сложила, глазки разгорелись… Да она влюблена в герцога! Как и гадюка Стайфа.

Интересно, что женщины находят в нём? Да, он обладает своеобразной привлекательностью, высок и строен, но всё это с лихвой перекрывалось чрезвычайным снобизмом, невозможной властностью и бездушным холодом. Но хуже было, когда герцог начинал подтрунивать надо мной. Я совершенно терялась, попадаясь, как глупый зверёк в силки. Раз за разом. А потом не понимала, как так случилось. Например, в столовой…

Вспомнив постыдное падение в объятия Уворда, зажмурилась и прижала ладони к пылающим щекам.

– Простите, – тут же осеклась служанка, по‑своему восприняв мой горестный стон. – Я заговорилась… Вам нужна помощь?

– Нет, – поспешно открестилась я. – Мне не понравилось, когда меня мыли, будто парализованную старушку!

Девушка хихикнула в кулачок, а я осмотрела дверь.

– Как запереться?

– Это сделать не получится, – покачала она головой и тут же добавила: – Вас никто не потревожит, госпожа. Купайтесь сколько захотите. Дайк уже в своей комнате, а госпожа Стайфа никогда не мылась в купальне. Предпочитает, чтобы её… – Она снова хихикнула и многозначительно стрельнула в меня глазками. – Чтобы ей помогали.

Я улыбнулась в ответ, и стало тепло на душе. Будто я обрела в доме фиктивного мужа ещё одного сторонника. Даже если мы дружили против кузины герцога, это было больше, чем ничего. Но только я открыла рот, чтобы спросить о господине Скетсе, как тут же прикусила губу.